Когда в очередной раз пришли органы опеки, сам попросил, чтобы меня забрали. Я не мог больше видеть всё это. Также мне приходилось самому добывать себе еду. Ведь у нас существовала только закуска к бутылке водки, самогона или ещё какой-то отравы. Мне доставалось то, что я успел втихаря стащить со стола или выпросить у соседей. Люди в деревне жалостливые. Кормили, иногда отдавали тёплые вещи. Но в один момент я просто понял, что не хочу больше так жить. Мне опротивело всё.
Мама умерла через год, после того как, меня забрали в детский дом. Когда сообщили о её смерти, я попросил свозить меня на похороны. Хотя закапывание матери на местном кладбище, даже без гроба, на который у неё не было сбережений, вряд ли назовёшь похоронами.
Вытерев несколько слезинок, что всё же скатились по щекам, я дал себе слово. Когда заработаю первые деньги, поставлю ей оградку. Место её захоронения чётко отложилось в моей памяти. Зарок я свой выполнил, пусть для этого потребовалось больше времени, чем рассчитывал. С каждой стипендии откладывал деньги на задуманное. В итоге я смог не просто поставить оградку, но и небольшой крест с фотографией. Пусть так, но теперь мне есть куда прийти. Какой бы пропащей ни была родившая меня женщина, всё же она моя мать.
Я пару раз приезжал в посёлок, где когда-то жили родители. Там всё это время пустовала наша убогая избушка. Каким чудом она оказалась оформленной на предков, не знаю, но теперь это моё наследство. От которого нестерпимо хотелось избавиться. К сожалению, из-за моего возраста не мог этого сделать до поры до времени. Соседка Лидия Ефимовна приглядывала за домом и не давала обосноваться там всяким беспризорникам.
— Знаешь, Петь. Пока ты был маленьким, тебя часто спрашивали пьяная ли твоя мать. А ты, даже зная, что она спит готовая в соседней канаве, всегда говорил, что она трезвая. — рассказала мне однажды соседка.
— Я не помню этого. — грустно покачал головой ей в ответ.
— Это не важно. Главное, что ты смог вырваться из этого ада и стать тем, кто ты сейчас есть. Мы всё очень тобой гордимся. — похлопала она меня по плечу.
Через полгода после совершеннолетия я продал за смешные деньги дом и положив их на счёт спокойно доучивался в университете.
Пока учился я подрабатывал грузчиком, мыл полы на кафедре и каждый заработанный рубль откладывал на своё светлое будущее. Все тусовки с соседями по комнате лично у меня были трезвыми. Я решил, что не буду пить. Не хочу быть похожим на родителей.
Глава 2
Пётр.
Все мои слова о трезвой жизни пошли прахом, когда я добился больших успехов. Из-за травмы я резко свернул карьеру спортсмена и перешёл в ряды бизнесменов. На вложенные деньги открыл первый спортклуб, где сам преподавал, а позже и фитнес-центр. Я стал неплохо зарабатывать, появилась куча друзей, которые стали звать на тусовки в клубы. Первым звоночком о том, что я заигрался, стало постоянное похмелье. Я начал страшно болеть после ночных попоек. Каждое утро я изливал содержимое своего желудка белому фаянсовому другу. Весь оставшийся день сидел на минералке и ненавидел себя за то, что пил. На следующий день я пытался работать, а после и провести занятия в клубе. Наступали выходные и всё повторялось вновь.