— Кажется, у заинтересованной стороны есть мнение по этому вопросу? — мягко спросил он.

Эрик наконец повернулся. Его лицо оставалось маской вежливого внимания, но глаза… В них была ненависть и гнев.

— Герцог Голицын? — произнёс он. — У Вас есть, что добавить к словам высоких сторон?

Все головы повернулись ко мне. Генерал Бруосакса смотрел с брезгливостью. Принц Гизак — с маской спокойствия. Советник — с искренним интересом. Бруосакцы играли свою игру, они были заинтересованы в том, чтобы между врагами были трения.

Я поправил карту.

— Есть, — ответил я. Мой голос был тихим, но чётким. — Одна маленькая поправка.

Я встал, увлекая карту за собой.

— Мой контракт действительно предусматривает участие в боевых действиях, — произнёс я, глядя прямо в глаза Эрику. — Но в нём нет ни слова о том, что я должен отдавать захваченные территории третьим лицам.

— Третьим лицам? — Эрик побагровел. — Вы говорите о представителях законной власти, герцог!

— Я говорю о тех, кто не смог взять эти территории силой, — отрезал я, даже не глянув на него. — Согласно законам войны, трофей принадлежит тому, кто его взял. Газарию взял я. Обращаю внимание, что не имел приказа на её захват.

— Я лично отдавал такой приказ! — возразил Эрик.

— Нет, не так. Я получил приказ сжечь Порт-Арми и вырезать армию умарцев.

С этими словами я достал и положил на стол приказ, подписанный Эриком.

Мой друг. Или, может быть, с этого момента, бывший друг, побледнел как полотно.

Принц Ги это, конечно же знал, чуть ли не с самого начала наших отношений. Я рассказал ему об этом, чтобы он не строил иллюзий в вопросе — кто ему платит, а кто хочет окрасить его кровью бухту Порт-Арми.

— А у Вас забавное отношение к союзникам, — оскалился бруосакский генерал. — Хорошо, что мы не Ваши друзья, а то это довольно неприятный статус.

— Вы забываетесь, герцог! — с нажимом сказал Эрик. — Вы служите Маэну! Всё, что Вы взяли, принадлежит короне!

— Я служу контракту, Ваша светлость, где сказано, что за работу мне платят. Кстати сказать, бруосакский чиновник прав, Вы должны мне кучу денег.

Я достал из сумки и помахал расписками с подписью Назира, пачкой векселей и расчётом, из которого было видно, что король Маэна только увеличивает долг.

— А раз Вы должны и Вам нечем отдавать, тем более Вы тут настроены продолжать войну, то… Чем прикажете мне платить моим солдатам? Это бедные сиротки, голодные и несчастные. Предлагаете мне кормить их впроголодь и кормить пустыми обещаниями? А, нет, мы повесим над лагерем портрет Его величества Назира, пусть светлый лик короля заменит моим воинам и деньги, и пищу?