Только потом я потянул, но тщетно — часть бура застряла. Его зуб вошёл под поперечную перегородку и держался за неё как крюк.
Пришлось немного утопить, повернуть по собственной оси и вывести по тому же каналу, которым он вошёл.
Металл показался целиком — четвёртый кусок коронки. Часть машины, которая семь целых четыре десятых секунды продолжала делать свою работу там, где не должна была.
— Сегмент идентифицирован. Номер сплава и профиль режущей кромки совпадают с G-41, — подтвердила Мира.
— Упаковывайте отдельно. Биологические остатки не снимать до лаборатории.
— Принято.
Сегмент ушёл в доказательную кассету, мы вернулись к куполу.
Для полной фиксации нужно было пройти основание по секторам и проверить, где ткань выдержит последующее снижение давления, а где придётся ставить дополнительную опору.
Началась контактная томография. Первые сектора были обычными. Радиальные волокна расходились от нервного кольца, между ними шли сосудистые и эластичные слои. Никакой симметрии ради красоты, только биология, которая много поколений решала задачу давления.
На шестом сканирование остановил:
— Назад на два градуса!
Изображение вернулось. Сначала ничего странного. Потом я убрал слой мышечных сокращений из модели и увидел линии.
Три коротких канала шли не вдоль естественных волокон, а пересекали их под одинаковым углом. Следом — ступенчатый участок разгрузки. Дальше радиальные волокна расходились шире нормы, а потом снова сходились к рабочей геометрии купола.
— Сравнить с симметричным сектором.
Архивариус вывел правую сторону. Там каналы ветвились беспорядочно, как и положено живой регенерации.
Слева — три ряда, ступень, разгрузка, перенаправление. У меня неприятно похолодели пальцы, хотя в операторском отсеке было тепло.
— Возраст зоны? — запросил у ИИ.
— Значительно старше свежей травмы. Точную датировку по текущему скану дать нельзя.
— Остаточный инородный материал?
— Не определяется.
Увеличил изображение: на границах микроканалов оставались слабые отличия плотности белковой матрицы, но полноценного каркаса уже не существовало.
Если тот здесь когда-то был, организм давно его съел или перестроил. Остался результат.
— Открой фиксатор Змея. Только сканы.
На соседней панели появился чёрный регенеративный фиксатор Vitros Serpens. Другой мир, среда, анатомия, материал.
Однако, когда наложил схему работы: микроканалы, компенсационные участки, разгрузка напряжения, направление роста туда, где ткань потом сама удерживает нужную конфигурацию — слишком многое совпало. Не заставить, а сделать нужное положение самым простым и выгодным для организма.