Правое плечо рефлекторно попыталось помочь. Боль вспыхнула до локтя.
— Не геройствуй, — сказал сам себе.
— Поддерживаю рекомендацию.
— Тебя не спрашивали.
— Вы произнесли её вслух.
Заряд поднялся до десяти целых восьми десятых, а затем начал падать.
Дождался ровно десяти. Потом девяти с половиной и только тогда продолжил.
Вторая ветвь была сложнее. Через её поры прошло больше ткани, и часть волокон уже минерализовалась вокруг поверхности. Резать их напрямую значило оставить множество микроповреждений. Сменил головку на тонкий вибрационный отделитель.
Чужой хирургический инструмент работал «мягко». Он не резал ткань, а давал короткие направленные импульсы, разделяя слои с разной упругостью.
— Брокк-Тар бы гордился.
— Вероятность низкая.
— Наконец-то точный прогноз.
Миллиметр за миллиметром чёрная ветвь освобождалась.
Стекольщики начали возвращаться, один полез прямо к свежему краю.
— Не мешать.
— Возможен занос их секрета в рабочую область.
— Он там и должен быть. Следи за реакцией ткани.
Стекольщик коснулся освобождённого канала и замер. Потом провёл по нему передними конечностями и оставил тонкую прозрачную дорожку. Ткань под дорожкой перестала давать рваные оптические отражения.
— Он закрывает поверхность.
— Да.
Заметил последний узел врастания, который находился почти у самой перемычки фиксатора. И выглядел знакомо — не материалом, а формой разгрузочного выреза.
Три коротких канала оставляли между собой тонкий «язык» керамики. Нагрузка не рвала ткань при движении — распределялась по краям.
Я видел такой рисунок сотни раз: на учебных образцах, на швах, на протезах.
На одном старом манекене в мастерской, который кто-то переделывал до тех пор, пока я не перестал находить ошибки.
— Архивариус.
— Да.
— В личном архиве есть совпадения по этому разгрузочному вырезу?
Пауза заняла меньше секунды.
— Есть. В ваших работах и в учебных материалах вашей школы. Для атрибуции конкретного исполнителя данных недостаточно.
— Так и запиши.
— Уже.
Отделил последний узел, фиксатор остался свободным.
Чуть больше шести сантиметров чужеродного материала лежали между двумя манипуляторами. Вытянул медленно, по оси естественного стыка.
Никакой крови в человеческом смысле не было. Только тонкая прозрачная жидкость и несколько серебристых нитей.
Стекольщики двинулись вперёд, сразу трое.
Довольно убрал инструмент:
— Пусть работают.
— Локальный заряд девять целых одна десятая и снижается. Сознательная реакция не определяется. Циркуляция стабильна.
— Температуру возвращай постепенно.
— Выполняю.
Положил вырезанный фиксатор в стерильную кассету, её крышка закрылась. Экранирование включилось автоматически, хотя экранировать там, похоже, было нечего.