— Фильтр не виноват, — сделал предварительный вывод по поломке.
— Согласен.
— А семьдесят один процент ты получил как?
— По истории ремонтов.
Это было справедливо, поэтому отвечать почти самому себе не стал.
В нише под панелью хранился стандартный набор: ключи, герметик, запасные датчики и тяжёлый молоток советского производства. Молоток не входил ни в один инопланетный ремонтный комплект, зато исправно пережил четыре их поколения.
Ослабив фиксатор, провернул шток вручную. Клапан не поддался.
Ещё раз.
Металл скрипнул, давление дёрнулось вверх, и где-то в глубине стены тяжело запустился насос. По трубам прошла вибрация. Убежище снова загудело.
Тишина отступила.
— Контур восстановлен, — сообщил Архивариус. — Температура стабилизатора снижается.
— Надолго?
Пауза заняла меньше секунды, но я её заметил.
— При текущем состоянии узла — от восемнадцати до двадцати двух рабочих циклов «Чёрного хода».
— Значит, пятнадцать.
— Вы сознательно уменьшили расчётный ресурс.
— Я сознательно знаком с этим клапаном, — возразил «электронке».
Закрыв панель, встал. Спина отозвалась болью между лопатками, там, где вместо двух позвонков жила «Мантия Угасания». Сегодня боль была терпимой. Скорее предупреждение, чем угроза.
Пока.
— Напомни заказать новый узел.
— Заказать его вы поручили мне сорок три дня назад.
— И?
— Производитель требует лицензию портальной администрации, подтверждение происхождения оборудования и выписку из реестра собственности на Убежище.
— Значит, узел нам не продадут.
— Легально — нет.
— Тогда напомни связаться с Джхо.
— Это вы также поручили мне сорок три дня назад.
Я закрыл глаза:
— Архивариус…
— Слушаю.
— Иногда молчание является признаком развитого интеллекта.
— В таком случае насос третьего контура превзошёл нас обоих, — отозвалась «умная программа».
Широко улыбнулся шутке — с этим спорить точно не имело смысла, и пошёл умываться.
Санитарная ячейка располагалась через короткий коридор. Правая стена была старой, бетонной, с потёками и следами ремонтных заплат. Левая выросла позже — гладкая, тёмная, пронизанная медленно пульсирующими фиолетовыми прожилками.
Убежище строили люди, перестраивали пришельцы, а заканчивал уже я. Получилось примерно как с моим телом: разные эпохи, несовместимые стандарты и один упрямый хозяин, не желающий выбрасывать исправные детали.
Раковина в умывальной была эмалированной, с чёрным сколом у слива. Вывез её из разрушенного госпиталя под Архангельском лет семьдесят назад. Артур тогда назвал это стариковской сентиментальностью.
Возможно.
Зато кран не требовал обновления программного обеспечения.