— Тогда что?
Показываю на канал второго разведчика:
— Ищем существующие пустоты. Бур только после того, как не будет шанса обвалить то, что ещё держится.
Инженеру ответ не нравится, но он всё равно делает.
Это Нар-Келл. Здесь камень принимает решения быстрее людей, поэтому профессиональная гордость долго не живёт.
У аварийной карты стоит шесть человек. Двое спорят о давлении в нижней полости. Один показывает график.
Смотрю на цифры:
— Когда началось?
— Три часа назад.
— Почему меня не вызвали?
— Вы были внизу.
Ответ разумный, и это раздражает сильнее.
Разлом перестал быть просто дырой, в которой исчез человек. Под нами открылась новая полость. Давление росло из-за газа и нагрева. Трещина тянулась в сторону старой шахты, а дальше — к жилому массиву.
— Бурить вниз? — спрашиваю я.
— Нижний канал заблокирован после обвала.
— Боковой?
— Слишком узкий.
— Прожечь?
— Под ним жила. Получим второй прорыв.
Читаю модель ещё раз:
— Сколько людей?
— В зоне обязательной эвакуации триста двадцать с лишним. Плюс смена на переработке, если фронт уйдёт правее.
— Эвакуируйте всех.
— Уже.
— Сколько есть времени?
— Если модель верна — несколько часов до критической деформации. Если нет, то меньше.
Мне не нравится ни один вариант.
Второй разведчик всё ещё внизу, заставляю его пройти по другому рукаву. Он находит глубокую вертикальную щель, куда человек в костюме мог протиснуться боком. Отправляю аппарат туда — связь становится хуже.
На последних кадрах видна светлая минеральная корка на стене. Потом аппарат переворачивается.
Ещё два кадра, темнота. Связь пропадает. Автовозврата нет.
Запускаю кабельную тягу — трос идёт свободно первые двадцать метров, затем стопорится. Тяну сильнее. Не идёт.
— Оставьте, — говорит аварийный инженер.
— Нет.
— Мы потеряем лебёдку.
Трос двигается на сантиметр. Ещё. Потом рвётся. На барабан возвращается только конец. Разведчик остаётся внизу.
Почти девятнадцать часов с момента падения Саэля. На карте появляется новый красный сектор. Давление растёт быстрее расчёта.
— Следующий разрыв пойдёт вверх, — говорит инженер.
— Уверен?
— На восемьдесят один процент.
— Остальные девятнадцать?
— Вбок. Это хуже для шахты.
— А для посёлка?
Он молчит. Значит, одинаково.
Смотрю на нижнюю модель. Где-то под ней Саэль или его тело.
— Время до прорыва.
— Двадцать восемь минут по текущей скорости.
— Процесс эвакуации?
— Основной жилой сектор вышел. В нижнем перерабатывающем модуле ещё сорок три человека.
— Успеют?
— Если ничего не изменится, — ненавижу эту фразу.
В задумчивости открываю схему зарядов. Чтобы закрыть разлом, нужно обрушить две боковые стенки внутрь и прижать нижний канал массой породы. Схлопнуть его.