Недостаточно сильный, чтобы заменить Осколки полностью. Но достаточный, чтобы сместить выбор животного на несколько метров. Пока именно это и было нужно.
— Власова. Откройте мембрану на счёт три и сразу закройте после прохода цели.
— Вы окажетесь с ней в одном секторе.
— Я уже заметил эту особенность плана.
Пройдя ещё немного, начал отсчёт:
— Раз, два, три!
Мембрана поднялась, Гончая вошла, мембрана упала позади неё.
Закрыл экран кассеты, и животное снова выбрало меня.
Теперь мы были вдвоём в коротком техническом кольце без действующих Врат. Так было безопаснее для станции, но не для меня.
Гончая ускорилась, быстро приближаясь.
Бросил резонатор в боковую нишу и побежал в противоположную сторону.
Животное качнулось за кассетой, потом снова нацелилось на меня.
Седатив должен был уже свалить нормальный экземпляр Portavenator, этот же продолжал двигаться. Причём очень бодро…
— Метаболизм выше архивного? — спросил я.
— Нет. Выведение препарата соответствует прогнозу. Наблюдается повышенная нейронная стимуляция сенсорного комплекса.
— Корона держит его в чувстве.
— Возможно.
Гончая прыгнула. Я дал короткую «Отдачу» в пол перед собой. Газовый импульс отбросил меня назад и одновременно сместил животное в сторону.
Коготь прошёл по внешней стороне левого бедра — костюм тут же сообщил о повреждении покрытия.
Ударился спиной о стену, и правое плечо отозвалось уже не тупо.
— Перегрузка…
— Потом, — остановил Арха.
Гончая развернулась. Её движения стали неровными. Два препарата и шоковый боеприпас всё-таки работали.
Теперь животное дышало ртом. Корона пульсировала сильнее, сосуды внутри отростков потемнели. Архивариус увеличил изображение:
— В основании короны растёт температура.
— Насколько?
— На три целых один десятый градуса относительно окружающих тканей.
— Нормально для вида?
— Нет.
Тут я увидел под кожей тонкий старый рубец. Три коротких участка, исчезающих под основанием первого ряда отростков.
Рассматривать было некогда, ведь Гончая снова начала движение.
«Шёпот» в руке: остался один шоковый боеприпас и шесть кинетических игл.
Можно было стрелять в голову, но нельзя — корона была единственным органом, ради которого теперь стоило рисковать ещё минуту.
Выбрал грудь.
Первая кинетическая игла вошла между передней и средней парой конечностей. Вторая — чуть ниже. Гончая дёрнулась, но не упала.
— Сердечный контур смещён назад относительно земных хищников, — сказал Архивариус.
— Помню.
Третья игла ушла глубже, под уголом. Частота пульса сбилась. Гончая всё равно прыгнула.
Поздно ушёл в сторону — передняя лапа ударила в грудную пластину и прижала меня к стене.