— Хау а ю, Феличита? — Буркнул я, и выбил, брошенную на лёд судьёй шайбу своему защитнику.
После чего получил дежурный тычок клюшкой в бок, и открылся в центре своей зоны защиты, чтобы помочь разбить прессинг Бостона. Шайба тут же пошла ко мне, так же как и Эспозито ринулся «рубить меня в капусту». Я резко сделал движение плечом навстречу, и мы со здоровенным центрфорвардом «медведей» полетели вниз. Удачно, что шайбу в последний момент удалось пропихнуть на фланг Деннису Халлу, иначе потеря перед воротами грозила большими неприятностями всем.
— Проклятый коммунист, — заворчал по-английски подо мной Фил Эспозито.
— Капиталист сраный, — пробурчал я по-русски и добавил по-английски. — Учи язык Пушкина, деревня.
Ну а спустя минуту, которую мы убили, перекатывая шайбу вдали от своих ворот, бостонцам вновь удалось осадить нашу зону защиты, но кроме как несколько раз выстрелить с дистанции от синей линии «Брюинз» ничего организовать не смогли. После свистка, я ещё раз выиграл вбрасывание, уже не различая кто играет на точке со стороны гостей, и из последних сил, разбежавшись, перевалился через борт на свою скамейку запасных.
— Как настроение Таф? — Радостно спросил менеджер команды Томми Айвен, когда прогудела финальная сирена.
— Я тебя, Иваныч, когда-нибудь придушу, — прорычал я. — Все соки ты из меня выпил, капиталист проклятый.
— Е, е, — заулыбался он и на ломаном русском сказал, — капитулист — это есть корошо.
Во вторник 20-го февраля на дневной тренировке на льду УСК ЦСКА все прославленные чемпионы мира и Олимпийских игр уже полчаса, как кувыркались через голову. А в это время у борта стоял полковник Тарасов и с микрофоном в руках поучал начудившую два дня назад в матче против Горького хоккейную дружину:
— Запомните навсегда! Тренировке надо радоваться! Ра-до-ва-ться! Забудьте слово усталость! Кому тяжело, можете идти работать на завод, там будет легче!
— Гоняет как пацанов, — кувыркаясь через голову, шепнул Владимир Петров Валерию Харламову. — Клоунада, б… какая-то. Как мы завтра против «Спартака» выйдем после таких нагрузок?
— Терпи Петя, — шепнул Борис Михайлов, кувыркавшийся рядом с другой стороны. — Сейчас у Тараса запал пройдёт, и мы в двустороночке отдохнём.
— Разговорчики в строю! — Скомандовал Анатолий Тарасов. — Кто захотел за невыполнения приказа пять суток гауптвахты⁈
— Всё! — Не выдержал Владимир Петров и встал на коньки. — Отправляйте на гауптвахту, я хоть там немного отлежусь. Тридцать минут уже кувыркаемся, сколько можно?
— Столько, сколько я прикажу! — Прорычал в микрофон старший тренер, но тут же сообразив, что против «Спартака» играть без лучшего центрфорварда — это очень рискованно, улыбнулся и сказал. — Закончили упражнение. Подъехали все сюда, сейчас я вас немного повеселю.