— Не спать, не спать на льду! — Долетел до сознания хоккеиста голос старшего тренера Тарасова.

«Правильно говорит Анатолий Владимирович, — улыбнулся про себя Харламов, рванув в двадцатиметровое ускорение, — хватит спать на льду, нужно двигаться дальше. Не знаю как, но в следующем году уеду за океан в ВХА».

Во второй половине дня на спортивной базе ЦСКА в «Архангельском», где Анатолий Тарасов запер команду перед завтрашним серьёзнейшим матчем против «Спартака» у хоккеистов из развлечений имелось: настольный хоккей — три штуки, бильярд — два стола и в фойе на первом этаже телевизор — одна работающая единица. Был ещё недалеко от базы ресторан «Архангельский», но в это увеселительное заведение выход на сегодня был решительно запрещён. Поэтому для душевного разговора Валерий Харламов своих лучших товарищей Владимира Петрова и Бориса Михайлова вытащил на воздух, чтоб прогуляться между сосен.

— Чует моё сердце мужики, что завтра со «Спартаком» опять неладно будет, — признался нападающий Петров.

— Не паникуй, Петя, — хмыкнул капитан ЦСКА Михайлов. — Завтра так дадим «Спартаку» мало не покажется.

— Чем дадим? — Эмоционально всплеснул руками мощный центрфорвард их тройки нападения. — Ноги не бегут, лёгкости нет. На тренировке от Тараса только и слышишь — давай, давай, работай, работай.

— Вы тренировке должны радоваться, — усмехнулся Харламов.

— Точно, — кивнул головой Владимир Петров.

— А как вы хотите побеждать? — Возразил Борис Михайлов. — Правильно Анатолий Владимирович говорит — пахать надо.

— Вот что мужики я вам скажу. — Петров остановился около дорожки, ведущей к церкви Архангела Михаила. — Я год назад на чемпионате Мира в Праге как-то разговорился с Тафгаем по поводу нагрузок и всего прочего. Понаблюдал за ним — как он играет. С простым соперником никогда не выкладывается на полную катушку, чтобы силы и эмоции для решающих игр не расплескать. И вот, что он мне сказал за чашечкой кофе. Беда, говорит, всех наших тренеров, что все они от сохи. Они думают, что чем большую нагрузку хоккеисту дать, тем он лучше будет играть. А на деле мы не показываем даже то, на что способны. Выходит напрасная и преступная растрата жизненных сил человека, которых природа каждому отмерила ограниченное количество. Поэтому к тридцати годам у нас все хоккеисты уже инвалиды.

— Ну и к чему ты это сказал? — Вперился в своего друга Михайлов.

— А к тому, Пыря, что завтра я не представляю, как мы будем играть с такими бессмысленными нагрузками! — Психанул Владимир Петров.

— Мужики, — обратился к своим товарищам Харламов, почувствовав, что подходящее время для решающего разговора пришло, — давайте в следующем году рванём за океан. Попробуем свои силы на другом уровне в новой обстановке.