— Между прочим, эту песню сочинил мой друг, за пять минут, — похвастался Борис.
— Ваш друг — композитор? — Удивилась Лариса, плотно прижавшись к нему.
— Аха, дирижёр. Дирижирует клюшкой и атаками своей тройки нападения в «Чикаго Блэкхокс».
— Шутить изволите?
— Да какие там шутки. Слышали про Ивана Тафгаева?
— Нет, я хоккеем не интересуюсь, — призналась Лариса, однако хоккеист Борис Александров девушку явно заинтересовал, так как она положила ему голову на плечо и томно вздохнула.
Снег кружится, летает, летает
И позёмкой клубя,
Заметает, зима, заметает
Все, что было до тебя…
Когда музыканты закончили песню про снегопад и кружащийся над просторами Советского союза снег. Боря и Лариса, уже держась за руки, вернулись к столику.
— Запыхался, наверное, глотни компотику, раз алкоголь не пьёшь, — сунул «Малышу» в ладонь фужер с рубиновой жидкостью Сергей Мальцев.
И Борис без задней мысли, пребывая всё ещё в расслабленном состоянии после танца с красивой девушкой, сделал большой глоток «компота». Дыхание от влившегося в горло коньяка мгновенно перехватило, и под хохот всей компании слезы сами собой покатились из глаз.
— Запей! Запей! — Быстро сунул ему тут же второй фужер с водой, шутник Мальцев младший.
Боря глотнул и «водички», которой оказалась обычная «Столичная водка». Хоккеист закашлялся и выкрикнул:
— Б…ь! Серёга, ты идиот? Мне же ни капли пить нельзя? Ты же мне всю удачу спугнул! Б…ь!
— Уже и пошутить нельзя! — Обиделся Мальцев младший. — Совсем корона уши натёрла? Проще надо быть! Сядь, посиди, расслабься.
— Да идите вы в жопу! — Распсиховался Борис. — Может вам уже ничего и не надо, а я ещё хочу «Кубок Мира» выиграть! И чемпионом СССР хочу ещё раз стать и Олимпиаду взять. И разменивать свою мечту на эти танцульки и на бухалку желания, б…ь, не имею.
— А мы что, по-твоему, алкаши что ли⁈ — Обиделся Мальцев старший.
— Вы? Раздлобаи, — махнул рукой «Малыш». — Мы в прошлом году с «Торпедо» горьковским золото взяли, не сильнее вас по составу были! Подумайте за счёт чего⁈ Всё, отдыхайте, раз перетрудились.
Борис решительно отшвырнул стул и направился на выход. И вдруг завозмущалась Лариса:
— В самом деле, человек не хочет пить, так зачем спаивать? Борис подожди, я с тобой! — Крикнула она Боре Александрову и пустилась следом за хоккеистом-бунтарём.
В понедельник днём 18 декабря после вчерашнего эпического разгрома на домашнем льду команды «Лос-Анджелес Кингз» — 8: 0, я сидел уже во второй подряд студии телевидения. Томми Иваныч сказал, что нужно больше давать интервью и больше делать рекламы, иначе толку от «Зимней классики» нет никакого. Само собой наш скупердяй прибеднялся, точнее его распирало от жадности. Ведь на вчерашнюю игру, прошедшую под открытым небом на футбольном стадионе «Солджер Филд», при вместимости в 60 тысяч человек пожаловало почти 40 тысяч наших преданных поклонников. Однако 20 декабря мы ждали в гости «Хулиганов с Брод Стрит». И на «Филадельфию Флайерз» ожидался аншлаг. И чтоб этот аншлаг не сорвался я, Ваня Болдырев, Стас Микита, Денисс Халл, Тони Эспозито и Билли Уйат ездили по радиостанциям, давали интервью газетам и журналам, а так же выступали на разных телевизионных программах. В общем, наш проклятый капиталист Иваныч, без зазрения совести распихивал всех звёзд команды на всевозможные информационные площадки. Почему я попал на какое-то юмористическое вечернее шоу, которое естественно снималось днём, чтобы вырезать к эфиру неудобные шутки, ведомо было лишь одному Творцу.