— Направо! — я подкрепляю команду жестом. — Нам туда!

Новая дорога лежит ниже и еле угадывается под слоем наносов, приходится сбросить скорость, но вскоре мы достигаем цели путешествия — старых индустриальных развалин. Здесь, видимо, был какой-то завод, планировка похожа на цеховую, но станков нет, только бетонные основания для них. Я подумал, что за столько лет тут всё, скорее всего, демонтировали и вывезли ребята Бадмана, обменяв железо на продовольствие. Но нам повезло — ворота гаража уцелели. Видимо, слишком большие и тонкие, вывозить оказалось неудобно.

— Здесь? — спросила Аннушка.

— Ага, — подтвердил я. Кросс-локус ощущается вполне отчётливо.

— Что? Что здесь? — пуще прежнего завертела любопытной головой Крисса.

Как она у неё до сих пор не открутилась и не укатилась в кусты, не понимаю.

Ворота ржавые в кружево, створки вросли в землю, но это ничего, для кросс-локуса важно наличие, а не состояние. На коляске мотоцикла сбоку прикручена небольшая сапёрная лопатка, так что мы, чередуясь, расчистили вход. Крисса, несмотря на маленький рост, копает как крот, земля так и летит.

— Тю, так тут ничего нету! — разочарованно говорит она, когда ворота удаётся-таки открыть. — Всё вынесли нафиг. И вообще, вон вторые двери, вовнутрь здания, могли бы просто обойти…

Это, похоже, погрузочный бокс, где неведомую продукцию давно канувшего в Лету предприятия закидывали в грузовики и везли заказчикам. Соответственно, и кросс-локус «сквозной» — вход тут, выход там. И наоборот. Я осмотрел стены и двери, но никаких пометок не нашёл. Кто бы ни пользовался этим проходом, он не использовал маркировку контрабандистов. И вообще, судя по всему, последний раз тут ходили очень давно. Чудо, что кросс-локус ещё не схлопнулся. Проход ощущается так размыто, что я даже засомневался, открою ли? Но открыл. Сначала закрыл ворота на улицу, потом напрягся, сосредоточился — и внутренние открылись уже в другой мир, куда мы торжественно вкатились на мотоцикле мадам Бадман.

— Фигасе, — выдохнула Крисса, — так вон оно как бывает! Слышь, дылда, а так каждого научить можно? Чтобы раз — и в другое место открыл?

— Нет, — рассеянно сказал я, оглядываясь, — не каждого вроде бы. Но я не специалист, просто пользуюсь.

— У ваших, насколько я знаю, не бывает или почти не бывает фрактальщиков, — добавила Аннушка. — Ваш народ другими талантами славен.

— Жаль, — огорчилась девочка. — Я бы хотела. Это ж сколько всего увидеть можно!

Посмотреть тут есть на что — перед нами раскинулся шикарный горный пейзаж, красивый настолько, что дух захватывает. Закатный свет заливает вершины, отражаясь в воде, которой заполнены долины. Горы и море — что может быть лучше? Всегда любил и то, и другое. Мы заглушили мотоцикл, вокруг воцарилась тишина. Только ветер свистит в ветвях кривых мелких деревьев, цвиркают птички, да где-то вдали блеют козы. Выехали из каменного, сложенного из больших валунов на глину, сарая, с трудом открыв его толстые деревянные ворота на ржавых петлях, и теперь стоим на площади небольшого горного селения. Каменные дома в зелени ползучих растений, ветхие жердяные загородки вместо заборов, заросшие травой крошечные огородики, подслеповатые окна… Тут живут или нет? Не пойму…