— Это там, где это, как его, типа дирижёра?

— Оркестратор. Да. Там.

— Мы же там были не так давно?

— Мне кажется, ребята в опасности. Они, конечно, балбесы, но не бросать же. Боюсь, поговорив с Мелехримом, я подтолкнула события.

— Смотрю, разговор был непростой.

— Не то слово, блин. Сижу и думаю, на кой чёрт я в это ввязалась? Столько лет держалась в стороне, а теперь вдруг навалилось как-то… Какое мне дело до вселенских раскладов? Там одно сплошное говно, куда ни глянь, и даже те, которые вроде «хорошие», на поверку выходят такими же говноедами, как те, что «плохие». Но как ни прикидываю, а спрыгнуть с темы не могу. Понимаешь, о чём я?

— Ещё как понимаю. Воюешь ведь тоже не за всё хорошее против всего плохого, и даже не за Родину, по большому счёту. Родина — она слишком большая, её, конечно, имеешь в виду, но в атаку идёшь за тех, кто рядом в окопе сидит. Потому что если ты не пойдёшь, то кто их огнём поддержит? И они тебе даже не обязательно друзья, и не факт, что хорошие люди, и на гражданке вы, может, морду бы друг другу набили, но как-то выходит, что здесь и сейчас их жизни тебе дороже своей.

— Ну да, наверное, — кивнула Аннушка. — Не скажу, что то же самое, но что-то в этом есть. Ту же Лиарну я всегда за упёртую дуру держала, Кван тоже небольшого ума, Ирка там самая вменяемая, но только за счёт Сени, который ей периодически мозги на место вправляет. Чёрт, да я свалила из Школы именно потому, что глаза мои бы на них всех не глядели, придурков. Но если Мелех скормит их очередному хтоническому высерку из тьмы веков, это будет вообще ни разу неправильно.

— А он скормит?

— Сдаётся мне, что да. Он много чего наговорил, но я его знаю и вижу, что ещё больше он не сказал. Очень похоже, что началось нечто вроде кризиса двадцатилетней давности, с очередным переделом всего.

— А что было двадцать лет назад? Лично я тогда ещё в школу ходил…

— Прости, если тебя это шокирует, но я к тому времени из Школы давно сбежала. Не могу сказать, что была в центре событий, но моя лучшая подруга…

— Ольга?

— Она самая. Оленька была на первых ролях, а я ей помогала по мере сил. Это, впрочем, не означает, что я в курсе всех интриг и раскладов чёртовой «Гонки за Искупителем».

— Что-то я про Искупителя слышал… — озадачился я. — Тот шаман, который чуть не спалил нас с Гемантой на костре, его поминал.

— Религия такая.

— Я догадался. Если тебя собираются сжечь, то это либо религия, либо термобарический боеприпас.

— Она во многих срезах присутствует, хотя по форме и отличается. У вас, Ольга говорила, вместо Искупителя Спаситель, но суть та же: «Давайте кто-то умрёт за нас! Если ему не очень хочется, то мы поможем, а если никто не вызывается сам, то мы назначим».