Пенс, подошедший к «соседям» поздороваться, также захотел узнать подробности боя. К нему подошел Филин и добавил:

— Склад у них еще был с боеприпасами, по ходу серьезный, армейский. Всех там внутри и пожгли.

— Ага, «Пожарные» ракетами бахнули. Одна пробила дырку в штольню, вторая внутрь залетела и там уже термобарическим боеприпасом бахнула. Меня под задницу так ёбнуло, что чуть с горы не сверзился.

— С ИСИ у них ракетки. Жаль, что мало их у нас.

— И не жалко такие было на одну шахту тратить?

— Ну а как тут еще пройдешь? Технику пожгут, людей. Нас, между прочим. Лежали бы сейчас в рядочек такие красивые.

— Сплюнь, бля!

— Пенс, где ты тут красивых увидел?

— Ну уж это точно не ты, Гоблин.

Позади боевых звеньев шел Есаул. Он окинул тяжелым взглядом группу прикрытия и скомандовал:

— Пенс, бери своих и дуй вперед. Там «Пожарные» на базе отдыха в экранированном подвале склад нашли и пленных взяли тепленькими. Оцени обстановку и доложи.

— Понял. Народ, в машину!

Старший сержант и бывший десантник только горестно покачал головой. Не армия, а бардак! Так где других взять? Полегли сынки еще летом, сбивая спесь с евровермахта. Снося с неба новейшие дроны и самолеты, взрывая хваленые «Леопарды» и «Абрамсы», уничтожая чужих профессионалов войны. Уже через месяц после вторжения по всей Европе пришлось призывать резервы. И технику с баз хранения пригонять уже более старую, неспособную идти по России вне дорог. Все эти десятки тысяч захватчиков так и остались лежать на полях или улицах древней восточной державы. Повезло только тем, кого успели поначалу вывезти в тыловые госпитали. Озверевшие от потерь русские в плен больше никого не брали. ООНовские наблюдатели, ОБСЕшники, журналисты и прочие блогеры, все он стали законными целями войны нового типа.

— Что же вы делаете, твари?

Пенс резко остановился и повернул назад. Слова, сказанные безо всякого акцента его здорово удивили. Время от времени у финнов и здесь в Швеции попадались потомки эмигрантов, но они всегда специально ломали язык предков, даже если знали его относительно хорошо. Пленных поставили на колени прямо на одной из пристаней. Бежать отсюда было некуда. Ледяная вода озера гарантировала быструю смерть от переохлаждения. В другую сторону по горному склону также далеко не убежишь. Бывший учитель остановился около крепкого мужчины среднего возраста с открытой головой. Русые волосы пленного ворошил свежий ветер, а серые глаза спокойно уставились на русского сержанта.

— Откуда наш язык знаешь? Русский, что ли?

— Швед я.

— Не ври.

— Русскими нас еще в Латвии признавать перестали. Россия также нам не особо помогала. Так что извини, — мужчина с типично рязанским лицом криво усмехнулся. — Я нынче полноправный шведский гражданин и, соответственно, должен соблюдать местные законы.