Надо сказать, что стреляли мы много, пусть только в выходные, но все равно ближе к осени ребята научились очень даже неплохо обращаться с оружием. Да и в целом физически окрепли и стали серьёзнее, что ли. Во всяком случае, что такое дисциплина, они усвоил на ять.
Летом день рождения снова прошёл мимо меня. Если бы не праздник Ивана Купала, мог бы и не заметить, что повзрослел на целый год, а так поневоле вспомнил.
В общем, все у меня в жизни наладилось, я активно рос, делал тихой сапой свои дела. Даже пытался руководить через письма своими людьми, оставшимися в Смоленской губернии, хотя это я больше для самоуспокоения так говорю. На самом деле за все это время я только дважды получал корреспонденцию от мамы и моих компаньонов. Мама в первом письме рассказывала по большей части о том, как растет сестренка, о делах в поместье и ещё о тысяче мелочей, на которые в обычной жизни и внимания не обратишь. А вот второе её письмо было пропитано настоящим восторгом и радостью. Оказывается, отец попросил у государя разрешения жениться на матери его детей, и тот не стал препятствовать ему в этом стремлении. В общем, скоро отец станет и по бумагам отцом. Правда, мне от этого ни холодно ни жарко, но за маму я искренне рад. Компаньоны радовали своими отчётами о делах. У них все было на удивление благополучно, и моё благосостояние стремительно росло. Купец, кстати сказать, практически полностью перешел на торговлю зерном. Устройство зернохранилищ оказалось супер выгодным делом, хоть и напряженным. Все дело в том, что приходилось хранящееся зерно постоянно, что называется тревожить, перекидывая его с места на место. Занятие нудное трудозатратное но крайне необходимое и оно того стоило. По весне вложенные в это дело не великие капиталы практически утроились, правда по большей части, стараниями купца который чуть не через драку не позволил реализовать зерно за бесценок. Из-за чего мои компаньоны чуть не разругались в пух и прах. Но обошлось и в итоге они всё-таки сами, без стороннего вмешательства смогли между собой договориться. В своих ответных письмах я только и смог, что рекомендовать им максимально расширять начатое дело, но при этом уточнил, что на месте им виднее, как лучше поступать и я их не ограничиваю в принятии решений.
Все у меня было замечательно ровно до момента, когда пришла пора поступать в гарнизонную школу. Туда меня снова не приняли, теперь уже из-за офицеров, которые преподавали мне фортификацию и артиллерийское дело. Они-то были в курсе моих дел с наставниками, вот и сообщили об этом руководству. В общем, если говорить коротко, мне устроили что-то вроде экзаменов и по их итогам определили, что делать мне в школе нечего, чем чуть не довели до инфаркта деда Вахтанга.