Собственно, с прибытия грузин и начались мои проблемы, которые усугубились с появлением казаков, вместе с которыми приехали мои наставники.

Нет, сначала даже интересно было наблюдать за этими детьми гор. Но когда суровый старик подошёл ко мне и с легким поклоном заговорил по-грузински, я выпал в осадок. Я из грузинского языка только и знал (благодаря одному из армейских товарищей), как послать человека в известное место. Интересно, почему старик решил, что я должен знать этот язык, кто бы меня мог здесь ему научить? Собственно, этот вопрос я ему и задал. Ответ приморозил меня к земле.

— Мне сказали, что тебе духи предков помогают, значит ты должен знать язык.

Офигеть не встать, во где плюха откуда не ждали. Пришлось выкручиваться и говорить, что помощь эта приходит ко мне в виде картинок, эмоций, а если словами, то по-русски. Но сейчас по такому случаю могу и по-грузински сказать, что предки передают лично старику. Тот, естественно, заинтересовался и прям даже наклонился ко мне поближе, чтобы не пропустить слова предков.

Понимаю, что это некрасиво, но и деваться мне было некуда. Поэтому я и сказал ему то единственное, что знал из грузинского языка. Говоря другими словами, послал.

Старик окаменел и я, видя, что его реально может кондратий обнять, почему-то добавил уже по-русски.

— Делай, что должен.

Как ни странно, услышав эту фразу старик расслабился, погладил меня по голове и ответил:

— И правда предки помогают, а я не верил.

Вот тогда-то все и началось.

Оказывается, старик ещё самого Багратиона воспитывал, вот отец и отправил его сюда, чтобы он был теперь так называемым дядькой и при мне тоже. Говоря проще, дед теперь будет отвечать перед князем за моё воспитание.

Естественно, мне это не понравилось, я ведь уже расслабился решив, что все проблемы позади, и я теперь вольная птица, а оно вот как, оказывается.

Нафиг мама писала эти письма, хорошо же жили.

В общем, уже через два дня после появления казаков с обозом для меня составили типа график занятий, согласно которому эти маньяки мне даже время сна хотели урезать. Естественно, я с этим был категорически не согласен, и так как приезжие пока не воспринимали меня в всерьёз, пришлось мне подключать к этому делу маму, жалуясь ей, что они вправду хотят меня уморить не хуже Жозефа Степановича.

Мама отреагировала, как я и думал, и вызверилась на этих учителей со всей страстью любящей матери. Она даже грузинского старика, который начал что-то там вещать о том, что мужчин должны воспитывать мужчины, а женщинам слова не давали, поставла на место. Но перед этим поведала старику, что мне пришлось пережить с прошлым чудо-наставником.