Понимая, что все может закончиться, особо не начавшись, но при этом пребывая в каком-то пофигистическом настроении (похоже, с этой подготовкой я загнался больше, чем думал) я, уловив момент, когда купцы дошли до такой кондиции, что им оставалось только встать и уйти, с улыбкой произнес:

— Не самое хорошее начало переговоров. Я, признаться честно, на подобное не рассчитывал, но это ладно. Я вас попрошу уделить мне буквально пару минут, а потом уже принять решение: встать и уйти, закончив на этом неначавшееся сотрудничество, или всё-таки не придать большого значения поведению моего отца и вести в дальнейшем все дела со мной, как, собственно, отец и предложил.

Купцы между собой быстро переглянулись, а я продолжил, не давая им времени на ответ:

— На самом деле — Константин Александрович не даст соврать — звал вас на переговоры не отец, а я. Отца я попросил поучаствовать на первом этапе нашей с вами беседы, чтобы придать нашим переговорам определённую значимость. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Но не суть. Главное, что вы здесь, так что у меня есть возможность озвучить свои предложения, которые, как я надеюсь, вам будут в высшей степени интересны.

— Не уверен, что нам будет интересно вас слушать, — проскрипел один купец, которого я про себя окрестил кощеем. Просто он и правда, наверное, из-за старости походил на этого персонажа. Особенно остро это я это ощущал при взгляде на его череп, обтянутый желтоватой кожей, с крючковатым носом и колючими злыми глазами, которыми он сверкал из-под кустистых бровей.

«Интересно, цену себе набивает или и правда так обиделся, что ему пофиг на мои слова. В любом случае слабину с этими гостями давать нельзя, есть у меня чувство, что добром это не кончится, поэтому пофиг, будет сотрудничество или нет, главное — сейчас не показывать, что они мне вообще нужны. Да и переживу на самом деле, если не найду в их лице соратников, хоть и жаль будет упускать благоприятный момент для того, чтобы закрепиться в Калифорнии. С другой стороны, там можно обойтись и без них. Но сейчас надо сосредоточиться на разговоре».

— Ваше право, — ответил я, пожав плечами. — На нет, как известно, и суда нет. Если изначально желания слушать и услышать нет, то и говорить тогда нам не о чем, — добавил я и с этими словами повернулся к Константину Александровичу и слегка развел руками, как бы показывая, что я сделал все возможное. — Придётся, Константин Александрович, привлекать других людей. Вы уж извините, что так получилось.

С этими словами я развернулся назад к купцам, снова улыбнулся и, раскланиваясь, произнес: