— Но ведь спиться может любой человек, мы-то тут причём?

— Это не любой, — с нажимом произнес отец. — Приведите его в порядок, а я пока подумаю, как тебя наказать.

Прозвучало это из его уст достаточно зловеще и я поневоле подумал: «блин горелый, да когда же это уже закончится? Не успеешь нормально устроиться, как обязательно какая-нибудь бяка случается».

Отец не стал у нас надолго задерживаться, так, прошёлся. посмотрел краем глаза, кто чем занят, и уехал, а мне пришлось заняться выведением из запоя капрала.

Скажу вам, страшное это дело. Споить человека на порядок проще, чем правильно вывести из запоя. Тут ведь надо все аккуратно делать, чтобы ненароком не угробить, всё-таки пациент не первой свежести.

Но, как бы там ни было, а уже через недельку у него даже румянец на щеках появился. Да и беседы, которые с ним эту неделю вели мои казаки, пошли на пользу, и он убавил свое рвение. Занятия, конечно, продолжил и все с теми же тяжеленными ружьями, но уже без особого зверствования. Не доводил нас больше до изнеможения. Так что в этом плане все наладилось, а вот затянувшееся молчание отца меня неслабо напрягало. Не зря говорят, что ожидание наказания хуже самого наказания, и я сейчас это чувствую на себе.

Интерлюдия

— Пётр Иванович, ты уверен, что хочешь поступить со своим сыном именно таким образом? Нет, присвоить ему звание в таком возрасте ещё можно, такое раньше уже желалось. Но отправить его в совершенно дикие края во главе отряда не пойми кого с заданием основать поселение и охранять рубежи отечества — это, мне кажется, уже слишком. А уж твоя просьба не выделять ему денег и повелеть, чтобы он организовал все за свой счёт — это я вообще понять не могу. Он же ребёнок. Он и так может погубить людей, а если отправить его без снаряжения и денег, то они все будут обречены.

— Ваше Величество, я вам уже рассказал всю эту историю, мы можем быть уверены, что он подобному наказанию будет только рад. Да и мне спокойнее будет. Может, он, находясь подальше от цивилизованных мест, поймёт, что можно делать в приличном обществе, а чего нельзя ни в коем случае. Просто я не знаю, как ещё мне можно повлиять на его мировоззрение. Не рогами же его охаживать на самом деле.

— Да уж, необычным ребёнком наградил тебя бог. Тут не поймёшь, радоваться или огорчаться. Но все равно, даже учитывая все его проступки, я считаю, что это будет слишком жестоко. Поэтому, просьбу твою я удовлетворю, но не в полном объеме. Звание ему дадим и на службу примем. Отправить куда подальше в дикие суровые места — тоже приемлемо. Но вот лишать твоего сына и его людей довольствия будет неправильно. Мы все сделаем, как ты просишь, но снарядим отряд всем необходимым за счёт казны. И ещё отправим мы их в поход только следующей весной. Пусть пока получше подготовятся к дороге.