Всё-таки народ здесь отличается от того, каким он будет в будущем, и некоторые мои идеи встречал, мягко сказать, настороженно. Так, на предложенные мной названия разных сортов чачи тётка поначалу отреагировала очень уж нервно. А я всего-то и предложил, что один и тот же напиток, совсем капельку дорабатывая, можно называть по-разному, ориентируя его на покупателя. Например, классический напиток, который мы для придания ему благородного оттенка в экспресс-режиме настаивали на щепе и в каждую бутылку с которым добавляли махонький стручок перца, я предложил назвать «чача гусарская». Другой такой же напиток, но очищенный корицей, который даже на вид был более насыщенного цвета, назвал «чача благородная». В общем, придумал броские названия, чтобы богатым людям поневоле хотелось приобрести эти напитки, притом все и разные. Но вот тётка не понимала и не хотела понимать, для чего это надо. В общем, потихоньку, помаленьку, но своего я добился. В общей сложности у нас сейчас пять сортов «разной» чачи с яркими названиями, и главное, что каждый вид разливается в особой формы бутылки, изготовленные в Дербенте, с красивыми этикетками, в основном коричнево-красноватого оттенка. С изготовлением этикеток была отдельная история, и мне пришлось до хрипа убеждать своих компаньонов в их необходимости. Очень уж не хотелось им тратиться на матрицы, необходимые для примитивной печати этих самых этикеток. Ещё больше народ сопротивлялся использованию сургуча на пробках с одинаковой печатью, которая как бы утверждала знак качества. Даже рассказывать не буду, чего мне стоило добиться своего и сделать так, чтобы все смотрелось дорого-богато.

Правда, стоило этим бутылкам появиться в казино, как все вопросы были сняты. Местные богатеи просто перестали воспринимать напитки, если они продавались в обычных бутылках или тем более из бочонков на разлив. По сути, тот же продукт из-за красивой упаковки уходил в три раза дороже. И никого это не смущало. Тут же нашлись знатоки, которые часами рассуждали об оттенках вкуса и прочей лабуде подобного рода.

Забегая вперёд, скажу, что и в столице подобная подача вызвала фурор, особенно почему-то там пользовалась спросом чача гусарская. Но это ладно, пусть и с горем пополам, но эти вопросы я решил, а вот с отрядом мстителей случилась другая, не менее интересная история.

Сасун Давидович выполнил свое обещание и привёл мне сразу троих побывавших в плену у непримиримых и сумевших освободиться человек. Но что это были за люди? Три брата-чеченца, которые, по их рассказам, горя хапнули на всех десятерых. В плен они попали ещё пацанами, когда им было пять, семь и десять лет, и даже рассказывать не надо, как они там себя чувствовали. Сбежали они только чудом, когда жители поселения схлестнулись с какими-то своими врагами во время нападения на это самое селение. Они и сами толком не понимали, как не сдохли в дороге и смогли добраться до своих соплеменников, которым оказались совершенно не нужны. В общем, относительно молодые еще парни (старшему из них всего двадцать пять лет) хлебнули в своей жизни с лихвой, но при этом не сломались, а скорее наоборот — закалились и заматерели, превратившись в таких как бы волков, готовых рвать своих обидчиков на части. А главное, они не забыли о проведенных в рабстве годах и за возможность отомстить готовы были пойти на многое. Более того, по их словам, у них хватает знакомых, желающих не меньше их посчитаться со своими обидчиками, у которых когда-то по тем или иным причинам они побывали в плену. В этих местах, как выяснилось в дальнейшем, вообще недостатка в бывших пленниках не было.