«Очень интересно, ещё и какая-то шутка богов, как бы от подобных шуток плакать не пришлось, да и слово артефакт из их уст звучит сюрреалистично, странные они все-таки».

Хоть я и сомневался, стоит ли мне ввязываться в этот непонятный блуд, тем не менее даже на уровне подсознания чуйка буквально благим матом орала, что мне это нужно и пойдёт на пользу, но при этом кричала и о неприятности. Поэтому, немного сомневаясь в здравости своего рассудка, я начал рассказывать, как уже один раз организовал себе встречу с божественной сущностью, сначала пролив на алтарь кровь, а потом ещё и нагадив туда.

Старики внимательно меня выслушали и невольно заулыбались, когда осознали суть способа, и только один из них не удержался от язвительного комментария, что, дескать, надо обладать сильным умом, чтобы заниматься подобным на алтаре.

Едва получив нужную им информацию, старики предложили мне уведомить моих людей, что я буду отсутствовать весь сегодняшний день, и направились в сторону расположенного неподалеку леса.

Мне поневоле пришлось действовать быстро, чтобы не потерять их из виду.

В принципе сложности предупредить дежурного по лагерю не было, поэтому, приказав ждать меня на месте, я догнал стариков ещё до того, как они скрылись в лесу.

Двигались мы вроде и не торопясь, но без остановок, так что ушли от лагеря довольно далеко. По моим прикидкам километров пятнадцать точно отмахали, пока не вышли к реально огромному дубу. Я, честно сказать, таких раньше не видел, а тем более не ожидал встретить подобного исполина в этих краях. Но это ладно, здоровенное, конечно, дерево, но внимание моё привлекло не оно, а большой круглый камень матово-черного окраса, расположенный в пяти метрах от этого исполина. Вот он поневоле притягивал взгляд своей формой, напоминающей ограненный бриллиант, притом эта огранка была выполнена настолько искусно, что грани реально казались совершенными и одинаковыми по размеру.

Естественно, я и не подумал подходить поближе к этому камню, который не мог быть ничем иным, кроме как алтарем, так и застыл на границе леса и овальной поляны. Старики же в отличие от меня, даже не остановившись на отдых, приступили к делу. Один из них без сомнений долбанул рукой по одной грани алтаря, довольно сильно поранившись и таким образом окропив камень кровью, другой полез наверх, спуская портки. А третий достал непонятно откуда блестящую хреновину, похожую на многолучевую звезду, и начал что-то петь гнусавым голосом, выговаривая непонятные слова монотонным речитативом.

Все дальнейшее описать трудно. В какой-то момент пространство полыхнуло возмущением. Как я это понял, я и под страхом смерти объяснить не смогу. Миг, и все три старика осыпались пеплом, а само пространство материализовало чужую мысль: «наконец-то…».