— Да куда мне ходить? — пожала я плечами и добавила: — Разве что с Жонгом погулять. — И тут же подскочила со стула: — Ой, а где он?

— Его домохозяйка забрала, я попросил её, чтобы не отвлекал нас вечером и ночью. Через час она его вернет, — ответил Слава, и они с Мишей направились к выходу.

Я вышла в холл их проводить. Первым приблизился ко мне Слава, он заглянул мне в глаза и спросил:

— Можно я тебя поцелую, Лера?

Я в легком шоке уставилась на мужчину.

Серьезно? Он спрашивает.

И, сама от себя не ожидая, кивнула.

Слава улыбнулся такой искренней и нежной улыбкой, а затем осторожно нагнулся и коснулся своими губами моих.

А я опять была в шоке, потому как уже рассчитывала, что сейчас будет нечто умопомрачительное, а он вот так мягко и легко меня просто коснулся своими губами.

Слава с нежностью провел двумя пальцами по моей щеке и пошел к выходу.

Следующим был Миша.

Он тоже подошел и спросил:

— Лер, можно?

— Ага, — растерянно сказала я, а Миша обхватил мои щеки ладонями и тоже со щемящей нежностью прикоснулся к моим губам, а затем прошептал, обдавая меня своим теплом: — Всё будет хорошо, мы всё решим, не переживай.

Мужчины оба заставили меня смутиться.

А когда они ушли, я почувствовала себя глупой и вздорной истеричкой.

Стало невыносимо стыдно за утреннее поведение.

Братья относятся ко мне с нежностью и пониманием, а я…

Но, с другой стороны, я ведь не специально.

Печально вздохнув, я отправилась на кухню прибраться. А затем порылась в интернете и поняла, что у меня нечто вроде ПТСР — посттравматического нервного расстройства.

Пережив настоящую пытку и увидев избитое тело подруги, а затем еще и узнав о её смерти, я испытала травмирующий стресс.

Похоже, ночь с мужчинами сработала как триггер и всколыхнула во мне старые воспоминания с удвоенной силой, а разум извратил их, превращая в настоящий ужастик.

Я ведь тогда в новостях еще видела, что тело Ритки нашли на берегу реки. Только, по официальной версии, она утонула. Ага, конечно, в конце октября пошла купаться. Такой холод стоял ведь…

А я даже на похороны не пошла.

Слишком страшно мне было туда идти. Я боялась, что за это меня покарают мои браться. Мало ли, вдруг они тоже следили за её похоронами.

Сидела дома, тряслась, как мышь, хотя девочки с курса мне звонили.

Пришлось врать, что я не в городе.

Лучше бы сходила на похороны — может быть, тогда не думала бы, что она там, под водой…

Хотя кто знает, с моим воображением могла увидеть и вылезающую из могилы.

От мрачных мыслей меня отвлекла домработница Татьяна. Она принесла Жонга.

Щенок был счастлив меня видеть и с удовольствием играл с игрушкой, которой я тут же его заняла.