Я сама не поняла, как возбудилась. Даже не думала, что сейчас на это способна.
Мужчины дрочили, я держала их за члены, стараясь сжимать сильнее пальцами, а один из них трахал меня своими пальцами в рот, второй же держал за волосы, не давая опустить голову.
Я сама не поняла, как застонала, и ощутила, что опять горю между ног.
И тут на моей груди появились горячие капли: первым кончил Слава, а за ним сразу Миша.
Они залили мою грудь и живот своей спермой, но на лицо не дали ей попасть.
— Ну всё, теперь в душ и спать, — сказал Миша и начал слазить с постели.
Слава подхватил меня на руки и понес в душевую.
А я подумала, что опять их хочу, причем сразу обоих.
— Тебе нельзя так много, — с сожалением сказал Слава, каким-то образом поняв мои чувства. Наверное, у меня на лице всё было написано. — Завтра утром мы обязательно продолжим, — добавил он таким проникновенным голосом, что уже хотелось его внутри себя.
А утро принесло лишь усталость и раздражение. Потому что ночью мне снились кошмары.
Я бесконечно стояла на носочках возле той проклятой двери, а затем смотрела на изуродованное тело Ритки. Причем на этот раз я видела её тело в воде. Она выглядела как утопленница. Жуткая, страшная, волосы в разные стороны, а вместо глаз — черные провалы. Кожа вздутая и вся испещрена черными венами.
Она долго смотрела на меня, а затем начала смеяться и тянуться своими руками с черными когтями.
Я кое-как вынырнула и смогла еле-еле добраться до берега, а Ритка выплыла за мной, поднялась и шла, медленно передвигая ногами, словно зомби, при этом что-то заунывно напевая. Слова я разобрать не могла.
А я, почему-то не в силах встать и убежать подальше, сидела на берегу и смотрела на неё.
А Ритка, когда дошла до меня, открыла свой черный рот с острыми зубами, нагнулась и что-то мне прошептала, выдыхая в лицо гнилостный смрад. Только что — я уже не слышала, потому что проснулась в холодном поту, еще и со рвотными позывами, чувствуя, что опять не могу пошевелиться.
Оказывается, мужчины во сне обвили меня своими конечностями с обеих сторон, а учитывая вес и силу их объятий, я, само собой, не могла выбраться.
На меня навалились самые настоящие паника и истерика.
Я закричала и начала вырываться уже с удвоенной силой.
— Лера, ты что? — попытался достучаться до меня Слава, но я уже начала задыхаться и даже толком сказать ничего не могла. Лишь давилась слезами.
— Ей нужен воздух, отпусти её, — наконец-то догадался Миша.
И Слава тут же разжал свои медвежьи объятия, с помощью которых надеялся меня успокоить, но делал только хуже.