Потому что мне тупо было уже больно. Нельзя так долго возбуждаться без разрядки. Вообще никак нельзя!

— Я хотел позвать тебя вниз попеть в караоке. Хочешь?

Богом клянусь, я пыталась сказать ему «нет», но, черт возьми, это же караоке!

— Ладно, идем, — сказала я, стараясь очень медленно встать с кресла, так же медленно положить свою пряжу и тем же медленным темпом пойти за мужчиной.

Хотя на самом деле мне хотелось бежать.

Но блин… я же тогда совсем себя уважать перестану.

К тому же поздно вечером, когда все лягут спать, я вновь попытаюсь сбежать. Поэтому чего не усыпить бдительность?

Найдя своему поступку моральное оправдание, я уже более резво направилась за Мишей.

Когда мы пришли на еще одну террасу с импровизированной сценой и я увидела не просто караоке, но и светомузыку, то чуть не прослезилась.

— Эй, что случилось? — спросил меня мужчина, заметив, как я изменилась в лице.

А я не сдержалась и решила рассказать:

— Последний раз я была в караоке-баре чуть больше года назад. Мама с вашим отцом позвали меня на свой маленький юбилей. Нас было всего трое, но мы так клево оттянулись. Кажется, я перебрала, и твой отец меня нес на руках до такси, потому что ноги просто не держали. Это было буквально за месяц до того, как они погибли…

Я шмыгнула носом и заметила, что Миша тоже взгрустнул.

— Мне жаль, что они погибли, — сказал он и добавил: — Отец с нами жил до двенадцати лет, а потом мама увезла нас за границу. А он уже не смог с нами встречаться. Да и мама не хотела возвращаться в Россию. Уж точно не ради нашей встречи с ним, — последнюю фразу он произнес с легким сарказмом.

— А потом? Вы виделись позже? — зачем-то спросила я.

— Как-то жизнь закрутилась, что и некогда было, — пожал он плечами. — Сначала скучали, но потом была новая школа, новые друзья. Новые впечатления. Позже колледж. А потом университет, работа, дела семьи. Но мы созванивались иногда.

— Да, — кивнула я. — Я помню, что вы звонили и поздравляли его со свадьбой.

— Да, — невесело ответил мужчина. — Какую песню выберешь?

— Родители обожали песню Юры Шатунова «Седая ночь» — пожалуй, я спою её.

— Моя мама тоже частенько слушала её, — ответил мужчина и отдал команду Авдотье, чтобы та включила нам музыку.

Мы взяли микрофоны, заиграла мелодия, на экране появились первые слова, и мы запели вдвоем.

Не скажу, что у меня был хороший голос, но в ноты я попадать умела, а вот Миша меня своим голосом заворожил. Конечно, такой же тембр, как у Шатунова, он не делал и не пытался, а пел своим, однако получалось у него тоже шикарно.

Я пыталась подпевать, но всё чаще ловила себя на мысли, как прислушиваюсь к голосу мужчины и опять начинаю испытывать возбуждение.