А я не мог позволить себе отпустить её так просто.
Мне понравились эти зелёные глаза.
Микеле оставляет девушку на земле, положив на спину. Я щелкаю железным колесиком зажигалки, подпаливая табак, не желая отрываться от умиротворённого облика юной девушки. Слишком красива, для такой глупой смерти. Даже сквозь засохшую кровь и грязь прекрасно видно шарм сицилийского лица – эти лица я узнаю из миллионов других. Как и вечную жажду создать окружающим проблемы.
Сартори.
Проклятые Сартори.
Осколки опять торчат из смуглой кожи. Робс только недавно достал из неё всё стекло. Лучше бы Сартори сидела в своём Нью-Йорке, под покровом своего Капо, а не шастала по стране ища приключений. Для таких девушек это никогда не заканчивается чем-то хорошим. В принципе, что и произошло – она попала в совершенно неприятную ситуацию для человека, носящего татуировку Синдиката. Никогда не понимал зачем они вбивают своим женщинам чернила в тело, особенно зная, к чему они могут привести.
Опустившись на одно колено, Майки раскрывает её веки. Подхожу ближе, пока тонкое тело не оказывается прямо у моих ног. Его пальцы прощупывают грязную шею в поисках пульса, после чего он прижимает их, замирая на какое-то время. Мне не нужен его вердикт. Я только что заметил, как дрогнули её ресницы.
— Жива, — поджимает губы, нащупывая сердцебиение ещё раз.
Бруно как раз выбрался из разбитого внедорожника, шумно выпрыгнув ногами на пол, чем поднял песчаную пыль. Он приближается к нам, сразу же опускаясь на корточки рядом с девушкой, чтобы так же проверить пульс на её запястьях. Сартори всегда славились своей выносливостью.
— Жива-жива, — легкая улыбка трогает мои губы.
Моя гостья решила остаться на подольше.
— Живучая какая, — Бруно махнул головой, поднимаясь.
— Босс, ты точно уверен, что она – Сартори? — следом встаёт Микеле, обтряхивая ладони. — Она же может врать. Ну а татуировку кто угодно может набить.
Она врёт, но только не о своей фамилии.
Выдыхаю облако дыма, коротко кивнув:
— Посмотри на вытекающую кровь, Майки. Золотом сияет.
Тот кивает, хотя, уверен, абсолютно не понял меня.
— Я наберу Робсу, — достаёт телефон, набирая номер.
Горьковатый дым наполняет лёгкие, когда я опускаюсь рядом с ней. Приходится убрать пару прилипших прядей волос с её лица, чтобы лучше рассмотреть то, что кинулось в глаза с самого начала. Её глупая выдумка теряет всякий смысл, ведь выразительные черты говорят намного больше лживых слов. Принцесса сама нашла меня.
Дверь в кабинет привычно распахнулась с легким хлопком о стену. Напоминать Марко стучаться всегда оказывалось полностью бесполезной затеей. Вальяжной походкой брат зашел внутрь, держа в руках несколько белых листов. Несомненно, прежде чем рухнуть на присвоенное кресло, он успел окинуть меня косым взглядом, предполагающим выслушивание его недовольства в ближайшем будущем.