Я была в Вегасе всего единожды.
На десять минут. Не выходя из аэропорта. Так что можно считать, что не была вовсе. Никогда не видела знаменитых сияющих казино, в которых не успеваешь замечать ход времени, не была в многоэтажных отелях, с предложениями для каждого грешного желания гостя, не гуляла по широким бульварам, где жизнь не затихает даже глубокой ночью.
Когда Романно забрал Вегас, я была совсем маленькой. А повзрослев, соваться на территорию Диабло, добровольно подписываясь на риски, никакого желания не испытывала. Теоретически ничего сложного. Воспользоваться поддельными документами, спрятать татуировку и затеряться среди тысячи других туристов. Теоретически.
На практике Романно держит свою землю слишком крепко. Никто не мог гарантировать, что его люди не узнают о моём присутствии раньше, чем я успею насладиться первым коктейлем и купить билет обратно в Нью-Йорк. А отец вообще никогда не позволил бы мне отправиться туда, где на расстоянии вытянутой руки может оказаться человек с татуировкой на шее.
Поэтому Вегас долгие годы оставался для меня запретным городом. Как и другие, находящиеся во власти Капо Диабло. Иронично, что впервые нормально посмотреть на него я собираюсь именно вместе с ним. И вот теперь, идя за широкой спиной Романно в деловом пиджаке, смотрю себе под ноги и в который раз ругаю себя за неосторожные желания.
К чёрту твой язык, Селена.
Мужчина толкает высокую дверь и проходит вперёд. Я делаю шаг за ним, но не успеваю отследить, как массивная створка начинает возвращаться обратно. Прямо в меня. Руки взлетают вперёд, тело мгновенно сжимается в ожидании удара. Его не происходит. Ладонь Марио перехватывает тяжёлое дерево задолго до того, как оно успевает меня задеть. Он придерживает дверь, позволяя спокойно пройти мимо.
Чёртов джентльмен.
— Я задумалась, — огрызаюсь, заметив его молчаливую усмешку.
Вскинув подбородок, наконец выхожу на на улицу.
Еще чуть-чуть и свобода.
Её нельзя назвать полноценной. Да и свободой сложно. Но это хотя бы какой-то глоток свежего воздуха, среди ароматов тяжелых духов Диабло. Даже если это последний вздох, перед смертью. Конечно, от меня не ушло, насколько Марио задумчив. Я почти уверена, что он всё ближе к нужной догадке, если уже не с ней. А тот факт, что вчера я направила на него пистолет и нажала на спуск, ситуацию не улучшает. Отсутствие расплаты сразу не означает, что она не наступит позже.
Папа всегда действует иначе. В Леонардо никогда не было этого ледяного спокойствия, которым окутывает Романно, стоит ему оказаться неподалёку. Если отец зол, то об этом очень быстро узнают все вокруг. Его ярость вспыхивает резко, ярко и жарко, сжигая проблему прежде, чем она успевает разрастись. Наказывает он так же: сразу, открыто, без долгих игр и неизвестности. Точно вспыхнувший огонь.