Хотя, если быть предельно честной, скука довела меня до того, что я сама несколько раз выходила курить, случайно поднимая голову к верхнему этажу. Мне хотелось с ним поговорить. Да. С Марио Романно. Отсутствие нормального общения начало сводить с ума уже после вторых суток. Здесь нет ничего, чем можно заняться. Ни телефона, ни книги, ни телевизора с нормальным выбором каналов.
Душ, еда, вода и сигареты, которые сегодня закончились.
Я начинаю слетать с катушек.
Может, в этом и заключается план Капо? Добить меня одиночеством и моральными угрызениями? Тогда он работает чертовски хорошо. Я никогда не оставалась одна настолько надолго. Дома мой рот отдыхал только ночью, потому что обычно я говорю много, практически без остановки. Женщины Сартори всегда славились подвешенным языком и сложным характером. Только мама выбивалась из нашей шумной, скандальной породы.
О ней я тоже вспоминаю слишком часто.
С одиннадцати лет не было ни одного дня, чтобы мысль о ней хотя бы мельком не нашлась в голове. Потеря въелась слишком глубоко. Сколько бы психологов отец не приводил, сколько бы я сама не пыталась работать с травмой, ничего не помогло. Дома спасала вечная занятость: тренировки, дела, люди, шум. Здесь свободного времени столько, что прошлое получает идеальную возможность снова вылезти наружу.
Лежу на кровати, от скуки ковыряя подсохшую корочку на ноге. От шрамов всё равно не отделаться, а занятие вполне сносное. Разнообразное. Физически я чувствую себя заметно лучше и даже принимаю таблетки, которые приносит Джек, забив на собственную паранойю. Боль тоже умеет сводить с ума. Она сопровождает каждое движение, и забыться получается только в беспокойных снах.
Кошмары нашли меня даже в злосчастном Вегасе. Я просыпаюсь в холодном поту из ночи в ночь, иногда с мокрыми щеками, а потом долго лежу, слушая бешеный стук своего сердца. Под глазами засели глубокие синяки, лицо всё больше напоминает отражение человека, которого нужно срочно отправить к психиатру. Конец заточения кажется слишком далеким, но ещё немного, и шутки про самоубийство перестанут быть шутками.
Щелчок замка мгновенно притягивает внимание.
Вот и завтрак.
Резко подрываюсь с подушки, когда вместо привычного Потрошителя в проходе появляется незнакомый взрослый мужчина. За несколько дней рядом с охранником успела выработаться жалкая видимость привычки, а новое лицо моментально возвращает настороженность. Я отползаю назад по матрасу, собираясь в тугой, напуганный комок.
Следом за незнакомцем появляется Капо, без спешки проходя внутрь и коротко осматривая комнату. Мои глаза заметались между ними, не зная от кого ждать первой опасности. В итоге всё внимание забрал незнакомец. На вид ему хорошо за пятьдесят: волосы полностью тронуты сединой, вокруг глаз и рта залегли глубокие морщины. Татуировка. Неизвестный двигается слишком уверенно, особенно учитывая то, что он впервые зашел в спальню к девушке. Пусть временную спальню. Пусть пленницы. Только когда он подходит ближе, замечаю небольшой тёмный чемоданчик в руке.