— Благодарю, сударыня.

— Ты только голову береги, там потолок низкий! Домишко-то еще Петра Великого застал…

Улыбнувшись, я поспешил в нужную мне дверь. Табличка и правда оказалась совсем неприметной, зато внутри здания царила комфортная прохлада. Поднявшись на второй этаж, я застыл перед дверью с надписью: «Реставрационная». И, не сомневаясь, потянул старинную кованую ручку на себя.

Мне в нос ударила смесь специфических запахов — какие-то растворы, краски, пыль, бумага… Все вперемешку. Я оказался в длинном, узком зале с минимумом мебели — несколько широких столов и бесконечные ряды шкафов с различными материалами.

— Дверью ошиблись, — прозвучало из-за шкафа. — Вход в зал с экспозицией напротив. По лестнице направо.

Голос был мужской и звучал очень устало.

— Отнюдь, сударь, — отозвался я. — Мне как раз сюда и нужно.

Из-за шкафа донеслось недовольное ворчание, а через пару мгновений ко мне вышел растрепанный молодой человек в заляпанном длинном фартуке. Рукава его рубашки были закатаны, сами руки — затянуты в высокие перчатки. Он был постарше меня лет на пять-семь. Либо последние курсы университета, либо уже молодой научный сотрудник.

— В таком случае чем могу быть полезен? — он уставился на меня поверх очков в тонкой оправе. Его голова была перевязана банданой, чтобы не мешали торчавшие волосы.

Ну что, Алексиус, не будем тянуть кота за известное место?

— Меня зовут Алексей Николаев, я младший сын светлейшего князя Балтийского.

Реставратор поправил очки на носу, внимательнее пригляделся и лишь затем поклонился.

— Прошу прощения, ваша светлость. Не признал. На фотографии в газете вы выглядели несколько… иначе.

Ага, на газетных снимках у меня вечно либо героическая, либо очень сосредоточенная рожа. Либо же, если это официальный портрет, рожа еще и отредактированная в специальной программе. В жизни я вообще ничем не отличался от сверстников, разве что держался поувереннее, ну и романовская порода мгновенно считывалась. Тем более что сейчас у меня не было задачи демонстрировать статус.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Как я могу к вам обращаться?

— Никита Андреевич Ежов, ваша светлость, — склонил голову специалист. — Мастер-реставратор второй категории, сотрудник Музейного центра Императорского Эрмитажа.

В том, что в Выборг занесло сотрудника Эрмитажа, не было ничего удивительного. Выборгский замок давно передали в ведение Музейного ведомства, и формально он относился как раз к Императорскому Эрмитажу. Правящая семья давно сделала большую часть коллекции публичной.

Вместо обмена поклонами я решил сократить дистанцию и пожал парню руку.