— Да пошел ты! Ты прост не видел, как она на меня смотрела! Там в трусиках по любому уже гейзер…

Двое парней завалились в душевую. В руках бутылки без этикеток, в нос ударил запах алкоголя.

Боб сразу попытался юркнуть на выход, но дверной проем оказался слишком узким для трех человек.

— Эй, смотри куда прешь, толстый! — гаркнул один из парней, когда Боб столкнулся с ним плечом.

— Из-извини… — тихо проговорил тот, скорее сам себе, чем другим и все-таки протиснулся за дверь.

Парни были изрядно выпившие и в хорошем настроении, так что даже не придали значения толстяку, предпочитая общаться о том, что именно происходит в трусиках Снежаны Льдинской. Если бы не эта пикантная тема разговора, то вряд ли бы Боб смог выйти из уборной. Считай, Снежка спасла его, будучи даже не в курсе о его существовании! Ну точно Богиня академки!

— А кто это был? Ты его знаешь? — сказал один уже за закрытой дверью туалетной кабинки.

В тот момент Боб прижался спиной к стене. Сердце колотилось, будто пробежал марафон, в висках набат. Кровь начала кипеть и приливать к рукам и ногам.

Сейчас ночь, вокруг никого нет, только он и двое выпивших студента. Что может пойти не так?

«Он назвал меня толстым… Все начинается как и в обычной школе… Сегодня называют толстым, завтра начнут шутить и смеяться, затем начнут толкать и унижать… Если ничего не сделать, то все станет как раньше… Лёха прав.»

Боб медленно и с жутким хрустом сжал кулак, почувствовал, как ногти вдавливаются в кожу, костяшки побелели, кожа натянулась.

«Нет! Я не хочу чтобы всё повторилось! Не хочу! Теперь я настоящий сверх! Надо что-то ответить им… Но я уже вышел из туалета… Вернутся обратно? И что сказать?»

Руки начали трястись, как и щёки. Коленки подкашивались, ноги будто разваренные спагетти, а мозг кипел в переизбытке адреналина. Бить или бежать… Бить или бежать⁈ Бить он не умел, а убежать не получится — слишком жирный. Время идёт! Надо сделать хоть что-нибудь!

Дверь туалета открылась снова.

Один парень стоял у писсуара, второй в кабинке, его не видно.

— Из-из-из… — как всегда Боб начал заикаться, и пафосная речь, которую он продумал, теперь полностью испорчена.

Парень с которым он столкнулся плечом, обернулся, застёгивая ширинку.

— Чего ты там квакаешь? Пришел посмотреть или подержать? Аха-ха!

Боб хотел начать еще раз, но понял, что язык его не слушается. Если он сейчас откроет рот, то издаст звук, который издавали старые жигули его деда при запуске.

Бить или бежать⁈

Впервые в жизни Роберт принял другое решение.

Он выпрямил спину, расправил плечи и сказал: