Перед сном я достала телефон. Открыла чат с Романом. Написала:«Улетаю завтра. Спасибо за всё. Было хорошо. Не ищите».

Подумала. Удалила.

Потом зашла в контакты, нажала на имя Алексея Борисовича. Заблокировала. Потом Романа. Потом выключила телефон и положила его в тумбочку, как будто хотела закопать всё, что было.

Я не спала. Лежала в темноте, смотрела в потолок и думала.

Ты никто, — сказала я себе. — Ты была развлечением на неделю. Игрушкой, которую пообещали, а потом бросили. Потому что игрушки надоедают. Потому что у взрослых дядей — бизнес, войны, конкуренты. А ты — так, девочка для снятия стресса.

Утром я встала в пять. Собрала рюкзак — джинсы, футболку, паспорт, билет. Всё. Не взяла ни платьев, которые они мне купили, ни духов, которые подарил Роман. Ничего.

В аэропорту я пила кофе из автомата — горький, пластмассовый, обжигающий язык. Сидела на пластиковом стуле, смотрела на людей, которые куда-то летели — счастливые, влюблённые, с цветами и детьми. Я чувствовала себя пустой. Как воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух.

Самолёт взлетел. Я прижалась лбом к иллюминатору и смотрела, как Кипр становится маленьким, потом крошечным, потом исчезает в облаках.

— Прощайте, — прошептала я. — Прощайте, мальчики. Спасибо за то, что показали мне рай. И за то, что вышвырнули из него.

Слёз не было. Только пустота. Звенящая, бесконечная, как космос за окном.

Москва встретила меня дождём. Не ливнем — мелкой, нудной моросью, которая пробирается под одежду и оседает в костях. Я стояла на крыльце аэропорта, смотрела на серое небо, серые дома, серые лица — и чувствовала, что вернулась туда, откуда начала. Ни шага вперёд. Только круг.

Квартира — моя, съёмная, однокомнатная, с продавленным диваном и вечно капающим краном — пахла пылью и одиночеством. Я открыла окно, впустила холодный воздух, села на диван и просидела так час. Без мыслей. Без чувств.

Вот моя реальная жизнь, — подумала я. — Я здесь жила до них. Буду жить и после.

На следующий день я пошла искать работу.

Меня взяли администратором в стоматологию — встречать пациентов, записывать на приём, отвечать на звонки. Пятьдесят тысяч в месяц. Испытательный срок — три месяца.

Я согласилась, не торгуясь. Мало, зато рядом с домом. Сейчас у меня не было сил на другое.

Дни потекли серые, одинаковые, как бусины на нитке. Подъём в семь — будильник, который я ненавидела с первой секунды. Душ — быстрый, чтобы не думать. Кофе — дешёвый, растворимый, без сахара. Маршрутка — давка, чужие локти, запах пота. Сменная обувь в шкафчике. Улыбка пациентам — механическая, как у робота. Обед — гречка с курицей в пластиковом контейнере. Вечер — маршрутка, магазин у дома, сериал, сон.