Рейвен проснулась примерно через шесть часов, и понял я это по звуку резко втягиваемого носиком воздуха и забившегося быстрее сердца.
— Как ты? — первое, что спросил я, едва вышел из медитации и посмотрел вниз.
— В порядке, — алые глаза дружно вильнули в сторону. — Просто переутомилась. Теперь всё хорошо, — девушка отвернулась уже градусов на девяносто и не смотрела на меня настолько выразительно, что… полное отсутствие каких бы то ни было действий по слезанию с моих рук начинало выглядеть очень сюрреалистично. В том смысле, что по её лицу можно было сказать, что она едва ли не в ужасе от того места, где оказалась, но в ужасе принято бежать, а тут — ноль реакции, ни малейшего шевеления. И при этом на ступор не спишешь, ведь ответила она более чем осмысленно.
— Почему ты прячешь лицо? — была у меня одна догадка, но… она была слишком хороша, чтобы на неё надеяться.
— … Просто… мои глаза… — тихо выдавила дочь архидемона.
— Ты их стесняешься?
— … — она промолчала, просто поникнув и всё так же стараясь смотреть в сторону.
Даже если бы мы не успели пожить вместе, понять её неверно тут я бы не смог при всём желании, появись у меня такое. Своего демонического наследия Рейвен не просто стеснялась, она панически его стыдилась, считая свою кровь уродством. Этот факт достаточно чётко прослеживался во всех известных мне экранизациях, если не хлопать ушами и следить за поведением персонажа.
— У тебя красивые глаза, — ласково касаюсь её щеки, невесомо проводя подушечками пальцев вверх до её лба, заставляя чародейку посмотреть на меня. — То, что их четыре, немного экзотично, но не более. Ты очень красивая девушка, Рейвен. Не сомневайся в этом.
— Но ведь я… наполовину демон, — с легко читаемой застарелой печалью ответила она.
— А я — клон, созданный, чтобы быть живым оружием, — не отводя взгляд, вновь оглаживаю её щёку. — Даже если по происхождению ты — чудовище, это ещё не значит, что ты ужасна.
— Боюсь, обычные люди не согласятся с тобой, — две пары алых очей опять сделали попытку вильнуть в сторону.
— А разве это важно? — пальцы сами собой скользнули на её шелковистые чёрные волосы, зарываясь между прядками. — Я говорю за себя. Другие могут думать что угодно, но для меня ты очень красива, и даже если во всей вселенной не найдётся никого, кто сможет это понять, испуганный твоим происхождением и историей, моё мнение не изменится.
— За… зачем ты это говоришь? — всё-таки подскочив с моих колен, встала, отошла на шажок и натянула капюшон поглубже девушка.
— Чтобы ты не пряталась от меня, — поднимаюсь следом и мягко приобнимаю её за плечи. — Рейвен, слышишь? — а теперь нежно, но настойчиво развернуть к себе и заглянуть в растерянные очи. — Что бы ни происходило в прошлом, ты пришла ко мне на помощь, ты помогаешь мне и ты не отвратительна мне. Мне приятно видеть твоё лицо, приятно с тобой говорить и сидеть в тишине. Не надо одёргивать себя и бояться. Я не брошу тебя, Рейвен, — а теперь наклониться и… осторожно коснуться губами зажмурившихся от этого глазок, поочерёдно всех четырёх… собирая губами солоноватую влагу, что выступила под ними от моих слов.