После ночного события прошло уже три дня. Пережитый шок от встречи с летающей тварью постепенно рассеялся, растворился в череде лесных переходов и стоянок. Следы крупных мобов больше не встречались, их стаи уходили левее того маршрута, который я выбрал.

Бойцы Торопыги Шорва больше не уходили далеко вперед — разведкой уже занимался я. Открытое пространство моя вотчина…

По пути, народ занимался собирательством. Каменный лес был настоящей сокровищницей растительного мира. Особенно отрывались травники и знахари, работая будто комбайны, сгребали все на своем пути — лечебные травы, почки деревьев и корешки, а потом делали из них разнообразные отвары, примочки и компрессы.

Весть о том, что древний ужас, Вапри Повелительница снов повержена разлетелась со скоростью ветра. На нас смотрели, как на героев. Особенно чествовали Лавену Лису и ее мастерство.

День подходил к концу. Солнце уже собиралось в свои небесные чертоги, даря последние золотые лучи уставшим путникам. Оно ласково прощалось с землей, передавая очередь своей младшей сестре луне.

Колонна из почти трех тысяч кальтов пробиралась через поредевший лес, стараясь держаться в тени невысоких деревьев. С высоты птичьего полета она походила на гигантскую пеструю змею, осторожно ползущую по незнакомой тропе.

Многие кальты уже узнавали эти места. Это придавало сил уставшим путешественникам. Некоторые даже в нарушение норм, смело углублялись в лес, но недалеко и в сопровождении воинов. Командиры смотрели на это сквозь пальцы. Пусть народ расслабится немного. Они и так хорошо себя показали в этом нелегком походе. Тем более я слежу за обстановкой сверху.

Скоро тропа вывела клан к широкому полю, огороженному со всех сторон ветхим деревянным забором. После многодневного похода по лесу открытое пространство давало чувство свободы.

Мы стояли на краю отвоеванного у чащи поля. Сорная серо-желтая трава выросла выше пояса. Ветер вовсю ворошил массу сорняков, не погибших даже зимой. На фоне темнеющего свинцового неба колышущееся на ветру грязно-желтое море травы, казалось, светилось. От этого непривычного пейзажа у меня даже мурашки побежали по спине. Забор состоял из вбитых в землю невысоких деревянных столбов, на которых параллельно земле были прибиты длинные кривые жердины разных размеров, посеревшие от времени, а кое-где и прогнившие.

Изгородь служила защитой посевов от крупного лесного зверя. Жерди крепились примерно на расстоянии локтя, что не было помехой для мелких животных. А вот для стада оленей это была непреодолимая преграда. К тому же вся конструкция была обвита сухим кустарником, на ветвях которого росли длинные острые шипы, а на отдельных столбах красовались черепа с длинными рогами.