— Дура, — прошептала Света в пустоту. — Какая же я слепая дура.

Злость и обида смешались в её груди в тугой комок, но где-то глубоко, под этим комком, уже зарождалась другая сила — холодная, расчетливая решимость. Она вытерла слезы. Завтра утром ей нужно будет сказать Насте спасибо за оплату и уйти. А потом начать всё заново.

Утром, когда врач принесла ей завтрак и тихо сообщила, что Настя уже дважды звонила и спрашивала, когда можно забрать подругу, Светлана лишь покачала головой. Она попросила медсестру принести её телефон из сумки и набрала номер Елены Сергеевны — своей старой знакомой из журнала, которая когда-то говорила, что в её издательстве всегда найдется место для талантливого фотографа.

Трубку сняли после третьего гудка. Света, стараясь, чтобы голос не дрожал, сказала, что развелась, что ей нужна работа, любая, хоть помощником в студии. Елена Сергеевна помолчала, потом вздохнула:

— Приезжай, поговорим. Время тяжелое, но для тебя, так и быть, посмотрю, что можно сделать

Света закрыла глаза и выдохнула. Маленький шаг, один из тысячи, но это была её победа.

Когда в палату влетела Настя с дежурной улыбкой на лице и пакетом апельсинов в руках, Светлана уже сидела на кровати, одетая и собранная. Лицо её было спокойным, почти бесстрастным — таким, каким она научилась держать его в самые трудные минуты замужества.

— Ну как ты, бедняжка? — затараторила Настя, ставя пакет на тумбочку. — Я так переживала! Врач сказала, всё прошло, но надо беречь себя, никаких нагрузок…

Света молча смотрела на неё, и в этом взгляде не было ни ненависти, ни упрёка — только пустота, которая говорила громче любых слов.

— Всё хорошо, — ответила она ровно. — Спасибо, что помогла. И спасибо, что оплатила.

Настя на мгновение замялась, будто почувствовала что-то неладное, но тут же списала это на последствия операции.

— Поехали ко мне, отлежишься, — предложила она. — Тебе сейчас покой нужен

— Нет, — отрезала Светлана, поднимаясь с кровати. — Я поеду в бабушкин дом, в деревню. Хочу сменить обстановку

Они вышли из клиники вместе. Солнце слепило глаза, совсем по-весеннему. Несмотря на мартовский мороз.

Настя ловила такси, болтая о каких-то пустяках, а Света смотрела на её профиль и с удивлением замечала, как изменилось её восприятие: вместо подруги она видела чужую, хищную женщину, которая улыбалась, пока за спиной рушились чужие жизни. Глеб, конечно, тоже получит своё — но потом. Не сейчас. Сейчас у неё есть цель: найти угол, родить ребенка и встать на ноги. Машина остановилась, и Настя открыла перед ней дверцу.