— Я знаю — Игнат поднял руки — Я уже позвонил нашим. Следователь обещал не закрывать дело. Там камеры в подъезде есть, запись его морды, как он замок срывал. Плюс твои показания. Плюс её заявление, которое она вчера написала. Всё легально, чисто.

Игорь вздохнул, провел ладонью по лицу. Усталость навалилась внезапно, свинцом осела в плечах.

— Ладно. Сейчас главное — чтобы она пришла в себя. Я не хочу, чтобы эта тень висела над ней годами.

— А ты? — Игнат посмотрел на брата пристально — Ты как? Вид у тебя помятый.

— Я в порядке. Спасибо, что сидел с детьми — Игорь коротко улыбнулся, но в глазах осталась сталь — Иди отдыхай. Завтра будет длинный день.

Игнат поднялся, хлопнул брата по плечу.

— Если что — я на связи. И… Игорь, ты молодец. Она с тобой в безопасности.

Через минуту в коридоре стихли шаги, затем щелкнул замок входной двери.

Игорь остался один. Он налил себе холодной воды, выпил залпом, поставил стакан в раковину и вернулся в спальню.

Там было тихо, только мерное дыхание Светы и легкий свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь штору. Он скользнул под одеяло, притянул её к себе, чувствуя, как она во сне поворачивается и утыкается носом в его шею.

Утром Света подскочила от плача Анечки. Накинув халат на обнаженное тело. Она побежала в детскую.

— Тише, маленькая, тише. Сейчас я тебя переодену и покормлю.

Теплая рука Игоря легла на талию Светы, и она вздрогнула от неожиданности.

— Иди в душ, я подогрел твое молоко. Я покормлю их сам.

Света развернулась к Игорю и утонула в его влюбленном взгляде.

Он медленно наклонился и поцеловал ее в губы

— Я справлюсь, иди

Света замерла на мгновение, чувствуя, как тепло его губ разливается по всему телу, смывая остатки ночного кошмара.

Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, превратившись в благодарный выдох. Игорь мягко подтолкнул её к двери детской, и она послушно поплыла в ванную, оставляя его наедине с малышами.

Вода стекала по её плечам, унося с собой липкое чувство страха, которое преследовало её последние часы. Она смотрела на свои руки, дрожащие под струями, и думала о том, как легко всё могло обернуться иначе. Когда она вышла, завернутая в полотенце, из кухни доносился тихий голос Игоря — он напевал какую-то старую, почти забытую мелодию, пока Анечка и Артемка гулили в ответ.

Она остановилась в дверях, наблюдая за этой картиной.

Игорь сидел за столом с одной дочкой на руках, а второй малыш копошился в шезлонге рядом. Он кормил их с бутылочки разогретым молоком, и его лицо, обычно собранное и жесткое, сейчас светилось мягкостью, которую она видела совсем недавно, в момент их близости.