Они ели молча. Тишина была уютной, не давящей. Когда ложка Светы звякнула о дно тарелки, Игорь наконец поднял глаза

— Расскажете про отца Анечки?

— Зачем вам?

— Не люблю сюрпризы. Вдруг сейчас завалится сюда мужик. А тут я и будет всем неловко.

Света рассмеялась.

— Ее отец, тот, кто отказался от вас?

Улыбка Светы померкла.

— Он не знает о ней, и я не хочу, чтобы узнал. Надеюсь, он счастлив с моей подругой — Света горько усмехнулась

— С той, к которой я вас подвозил?

— Да…знаю, банально все, как в дешевом фильме…но увы…

Игорь молчал, переваривая услышанное. Банально? Возможно. Но от этого не менее больно.

Он смотрел, как Света нервно теребит край футболки, и чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение на того мужчину, который посмел так поступить с ней. На подлеца, который выбрал другую, бросив беременную женщину на трассе в ночи. Игорь никогда не считал себя рыцарем, но сейчас ему отчаянно захотелось найти этого типа и высказать все, что он думает о таких «мужчинах».

— Знаете, — начал он, отодвигая пустую тарелку, — я много чего повидал в жизни. И люди часто удивляют своей жестокостью. Но ваша история… она выбивается. Вы ведь могли просто исчезнуть, сделать аборт, в конце концов. А вы носите, рожаете, тянете одна. И при этом еще и чужого ребенка кормите. Не каждый на такое способен.

Света грустно улыбнулась, качая головой. Она хотела что-то ответить, но в этот момент из комнаты донесся требовательный плач. Артем проснулся и звал. Света вскочила, но Игорь жестом остановил ее.

— Я схожу. Посидите, доешьте. — Он поднялся и быстро направился в комнату, оставив Свету в растерянности.

Он подошел к кроватке, где его сын, красный и недовольный, сучил ножками и надрывался в крике. Игорь осторожно взял его на руки, прижимая к груди. Тельце Артема было горячим и пахло молоком и детским кремом. Игорь почувствовал, как к горлу подкатил ком.

Он принялся ходить по комнате, тихо покачивая малыша и бормоча что-то успокаивающее. И, к его удивлению, Артем начал затихать, всхлипывая и прижимаясь к широкому плечу отца.

В дверях стояла Света, прислонившись плечом к косяку. Она молча наблюдала за этой картиной — огромный мужчина в строгой рубашке, с закатанными рукавами, баюкает крошечного младенца.

В ее глазах блестели слезы, которые она быстро смахнула ладонью.

Игорь, почувствовав ее взгляд, обернулся. Их глаза встретились.

Он хотел сказать что-то важное, но слова застряли где-то в горле.

Вместо этого он просто улыбнулся, и Света ответила ему такой же робкой, уставшей, но благодарной улыбкой.