Дни до сделки пролетели в суматохе. Нужно было собрать документы, заказать оценку, сходить к нотариусу. Света носилась по городу, чувствуя невероятный прилив энергии. Она перестала обращать внимание на привычный упадок деревенского дома: на то, как скрипят половицы, как пахнет сыростью из подпола. Скоро всего этого не станет, скоро начнется новая жизнь.
И как бы ей ни было жаль этого дома. Она прекрасно понимала, что сама в одиночку она не потянет содержание дома. А когда родиться ребенок, ей будет намного тяжелее.
В день сделки Света проснулась раньше обычного. Солнце только начинало золотить верхушки старых, голых берез, стоящих вдоль забора. Она сварила себе слабый кофе, вышла на крыльцо и вдохнула знакомый с детства запах весеннего утра.
Странно, но теперь, когда дом вот-вот перестанет быть ее заботой, она вдруг вспомнила, как мирно поет иволга в саду, как тягуче и сладко пахнет цветущая липа. Раньше за вечной спешкой и тревогами она этого точно не замечала. «Ну вот, — подумала она, отпивая глоток, — последнее утро здесь. Прощай, старая жизнь».
В дверь постучали ровно в десять. Василий Петрович пришел не один — с ним был его сын Дмитрий, высокий мужчина в очках, с аккуратной бородой и руками, испачканными столярным лаком. Они вместе погрузились в старую «Ниву» и поехали в районный центр, в МФЦ.
В машине Дмитрий оживленно рассказывал о своих планах: как он переоборудует старую постройку под сушильную камеру для досок, как уже договорился с поставщиками из соседней области. Слушая его, Светлана вдруг поймала себя на мысли, что этот дом, который годами давил на нее грузом запущенности, на самом деле был настоящим сокровищем. Просто она смотрела на него как на обузу, а Дмитрий — как на возможность.
В МФЦ все прошло быстро и буднично. Света расписалась в нескольких местах, передала папку с документами, и через сорок минут на ее телефон пришло уведомление о зачислении денег. Она смотрела на цифру на экране и не могла поверить, что теперь она свободна.
Никаких долгов перед бабушкиной памятью, никаких ночных кошмаров о замерзших трубах. Выходя из здания, она остановилась на ступеньках и глубоко вздохнула. Асфальт, городской шум, запах выхлопных газов и шаурмы — это был воздух ее новой жизни.
Дмитрий крепко пожал ей руку и сказал
— Если что, заезжайте в гости. Мы там всё переделаем — стыдно не будет.
Она вежливо улыбнулась, зная, что скорее всего никогда не вернется в эту деревню.
Вернувшись в Москву, Света первым делом позвонила трем риелторам.
Квартиру она присмотрела еще неделю назад — однушка в новом микрорайоне, но с хорошей транспортной развязкой, во дворе детский сад, а в соседнем дворе школа. Ведь теперь она не одна. А еще рядом детская поликлиника.