— Гляди, брат. Пока опер часть о конфликте вашем помнит, он ответку давать поостережется. Но неделя-другая и лучше оглядывайся, — посоветовал Рязань, — я такие взгляды уже видел. Ничем хорошим эти гляделки обычно не заканчиваются.
А на следующий день мы как Энди Дюфрейн в «Побеге из Шоушенка», фильма, который еще не вышел, пробили таки дырку в свою пещеру сокровищ. А ничем другим этот ангар назвать было нельзя. Как рассказал Малой, немедленно слазивший внутрь на разведку, с той стороны стены под самую крышу все было забито коробками.
— Тогда завтра таскать и начнем, — подытожил я результаты нашей работы, и мы с товарищами, а наверное уже скорее с подельниками, отправились в бытовку переодеваться и готовиться к поездке домой, в родную в комендатуру.
— Вот скажи мне, Григорьев. Как? Ну как? Черноморец, Кайрат, Металлист, три к ряду победы и так обосраться с Торпедо в Москве? — недоумевал вечером в среду Хвальнов, встретивший меня прямо у КПП после работы, — а ведь я тебе не поверил! Думал шутки шутишь, все мозговал как тебя на этот месяц занять.
— Что, даже ни с кем не поспорили? — с притворным сочувствием посмотрел я на опера
— Как не поспорить? Поспорил, блин, на свою голову, — злобно зыркнул он на меня из-под кустистых бровей, — с товарищем начальником. На бутылку. Только спорил я, что Спартак победит, а он на то, что победит Торпедо! Говорю же — не поверил тебе!
— Ну, тут уже дело ваше, — развел я руки в стороны, — но на счет нашей договоренности…
— Да будет тебе бумага, будет, — махнул зло рукой Хвальнов и двинулся к штабу, -у старшего комнаты после работы получишь. Но мы с тобой еще поговорим, Григорьев, — ткнул он пальцем в мою сторону и скрылся за дверью. Я же, довольный пошел в сторону нашей общаги. Выходные я получил. Коробки с фурнитурой таскать и ныкать под трубой мы начали. Жизнь становилась все лучше и лучше.
13 октября 1988 года Спец. Комендатура, г. Зеленоград. Святослав Степанович Григорьев
В четверг во время обеда меня на два слова из бытовки вытащил на пару слов наш вольный Витек:
— Слав. Ты парень нормальный. Спортивный, боксер говорят, да еще и каратист. Мишаню вон учишь, — начал издалека Виктор, говоря полушёпотом и протирая платком залысину на голове, вспотевшую после бутеров и кружки горячего чая, — да и сам ровный парень. Не смотря на…ну…
— Не смотря на то что сидел? — хмыкнул я, — Ты ж не на свидание меня зовешь, Витя. Давай смелее и к делу, — приободрил я мужика
— Короче. У меня есть дядя родной. Он кооператор. Компьютерами и комплектующими занялся не так давно с другом, — пояснил он — а там проблема вышла. Друг скоропостижно скончался, — предупредив мой вопрос Виктор добавил, — да ничего такого. Сердце просто. Ну и вот. А кооператив был записан на этого мужика. А жена его сукой оказалось. У дяди с ней конфликт. А она баба противная, грозится дяди и все такое. А дядя у меня немного того.