И самое интересное — все остальные сидели вокруг него и пялились все в тот же телефон, все с тем же выражением лиц. Их даже нисколько не смущало, что Кир не дает закончиться ни единой фразе, их не волновало, что из собранных обрывков мыслей вряд ли можно составить полноценную картину и понять, кто ругает нас, кто превозносит, а кто выражает здравую осторожность. Точно так же было непонятно, были реадизайнеры подавлены, или наоборот — все никак не могли насладиться триумфом. Повод у них, безусловно, был — ведь это было первое открытое противостояние заговорщикам. Мало того — это было заодно и первое противостояние, в котором мы победили. Победили, пролив минимум крови, причем даже не своей. Есть от чего задрать нос.

Вот только задирать нос как раз и не стоит. От этого недалеко и до утраты осторожности, а от этого — от поражения. Не стоит забывать, что против нас выступает противник, многократно превосходящий нас как числом, так и подготовкой. Они долгое время вынашивали свои планы и теперь вряд ли позволят кучке каких-то отщепенцев нарушить их.

Поэтому я отобрал у Кира телефон и отключил звук. Только это заставило реадизайнеров вернуться с небес на землю и, удивленно поморгав, посмотреть на меня.

— Молодцы. — улыбнулся я. — Может быть, мы сегодня добились не всего, но, как минимум, про нас стали говорить. Про нас узнали.

— Про нас и так знали. — буркнул Кир. — Мы уже засветились, когда вас вытаскивали из лап управления.

— Тогда про нас знало только управление. — внезапно возразил ему Филипп. — А теперь, как видишь, про нас говорят на весь мир.

— Именно. — я щелкнул пальцами и указал на рыжего. — Честно говоря, я не ожидал, что управление позволит информации утечь, я думал, что они оставят все в тайне, внутри себя… Но, видимо, журналисты умудрились добраться до водоканала раньше, чем люди управления, а писаку, учуявшего сенсацию, остановить может только пуля в голове. Не сомневаюсь, что управление и на это пошло бы без труда, но… Имеем то, что имеем.

— Ты думаешь, это нам поможет? — недоверчиво протянул Уайт. — Ну, то есть, я вижу, что думаешь… Но не понимаю, как.

— Все дело в людях. — я постучал ногтем по телефону. — Люди, простые люди, гражданское население, работяги — вот кто страдает от этого конфликта в первую очередь. Если бы это была война с даргами, все сражения наоборот оттягивали бы подальше от городов, но реадизайнеры — другое дело. Они бьют изнутри, они разрушают инфраструктуру, и в первую очередь от этого страдают те, кто работает в этой самой инфраструктуре. То есть, простые люди.