Я нагнулся и зачерпнул ладонью фиолетовый туман, который вязко потек сквозь пальцы:

— То есть, фиолетовый туман в Пустоте — это здешний туман? Именно поэтому он не реагирует ни на ветер, ни на движения? Потому что на самом деле его там нет, он лишь проекция?

— Именно так. — кивнула богиня.

— Тогда значит все остальное… Руины, песок, ветер, угасшее солнце — это…

— Да, Лирс. — снова кивнула богиня. — Это тот самый мир, из которого ты только что пришел. Вернее, это его будущее. Тот этап его жизни, после которого его жизнь оборвется.

Я сразу перестал торопиться к тем двоим, которых потащил за собой в Пустоту.

Тут явно творилась что-то более важное.

— Повтори, что ты сказала? Жизнь мира оборвется? Это вообще как?

— О, да проще некуда. — богиня повела плечиком, заставляя белую линию на нем причудливо изогнуться. — Все дело в том, то миры создают боги. Это, думаю, для тебя будет не удивительно. У каждого мира может быть несколько богов, но только один из них будет являться богом-создателем. В то же время в каком-то другом мире он может быть одним из богов тоже.

— И, как я понимаю, сейчас я нахожусь в мире, который создала ты… — мрачно резюмировал я. — Я все верно понимаю?

— Совершенно верно. — кивнула богиня. — Мир, в котором бог является богом времени — это мир этого бога. Потому что одно лишь только время неминуемо, неумолимо и столь же всемогуще, как и сам бог-демиург.

— Это понятно. — перебил я. — Но что там насчет смерти мира?

— О, видишь ли… Дело в том, что каждый бог может быть демиургом только одного мира. И второй ему не создать ни при каких обстоятельствах…

— … пока жив первый. — закончил я за богиню. — Это мне понятно. Мне непонятно, почему тебе понадобился новый мир. Понадобился настолько, что ты решила погубить старый… Это же ты наслала даргов на него?

— О нет, что ты! — богиня махнула рукой. — Я же тебе уже говорила, что я не могу оказывать прямого влияния на людей и на мир, я могу их лишь создать, а дальнейшая его жизнь от меня не зависит. К моему сожалению, все получилось совсем по-другому. Люди этого мира вплотную приблизились в миру богов, вот в чем проблема. Ты сам видел, как они пользуются Пустотой, а от этого недалеко и до претензий на божественность.

Я усмехнулся:

— Претензий… На божественность? Это сейчас серьезно?

— Лирс, Лирс… — покачала головой богиня. — Скажи, ты знаешь, откуда берутся боги? Конечно же, ты не знаешь, но я могу тебе рассказать. Боги не рождаются. У богов вообще нет детей, если уж на то пошло. Дети богов — это их миры. Богами становятся. Становятся те, кто при жизни человеком занимался магией. Кто достиг в магии успехов, кто жил ею, кто посвящал ей всю свою жизнь. Кто стал настолько силен, что смог прорваться через заслоны божественных миров и заявить свое право на титул бога. Титул, которого, в общем-то, и не существует. Титул, которым никто не награждает. Если человек смог проникнуть в мир богов — значит, он уже способен создавать собственные миры и следить за развитием жизни в них. У него уже нет нужды возвращаться обратно.