Выйдя из здания самым последним, Суджук остановился возле двери, сумрачно обозревая разбитую установку, будто впервые ее видел. Может, и правда впервые видел — сразу после высадки, узнав, где я, побежал ко мне, не обращая внимания на все остальное. А, может, обратил, но не стал присматриваться. Второй вариант вероятнее — уж что-что, а отсутствие наблюдательности в пороки майора явно не входило.

— Насколько серьезны повреждения? — мрачно спросил майор у Винда, даже не поворачивая головы.

— Прилично. — ответил тот, опустив взгляд. — Пробиты почти все магистральные трубы, причем частью так, что даже не заварить — менять придется. Минимум на неделю простоя.

— А что по запасам?

— Не особо. — Винд покачал головой. — Задвижки не успели активировать вовремя, большая часть скиллтрита улетучилась. В случае, если заговорщики будут действовать хотя бы вполовину так активно, как действовали до этого, нам не хватит. В смысле, не хватит даже на неделю.

— Будем надеяться, что они не будут действовать. Их все же прилично потрепали. — вздохнул майор и перевел взгляд на меня. — Серж, что ты хотел сказать?

— Идем. — я махнул рукой, призывая идти за собой, и пошел в сторону уличного лазарета. — По пути расскажу.

Остальные переглянулись, но последовали за мной, словно за командиром. Это хорошо. Если они пошли сейчас, не задавая лишних вопросов и не противясь, значит, велик шанс, что и в дальнейшем последуют моему пути. Возможно, капитаны доверились не мне, а майору, но это уже не так важно. Главное, что сам Суджук верил, что мы с ним на одной стороне и делаем одно дело.

Хотя нет. Главное — то, что верящего Суджука поставили на такую позицию в иерархии управления, что ее высота позволяла дотянуться до еще более высоких чинов.

И постучать им в их недалекие черепушки, чтобы вложить правильные мысли.

— Майор, скажите, вы в курсе сегодняшних потерь, в том числе раненых?

— Частично. — Суджук с кислой миной помахал рукой в воздухе. — Прервал радиосвязь перед десантированием. Не уверен, что информация окончательная.

— А вы, капитаны?

— Сорок четыре убито. — тут же ответил Норвуд из-за спины. — Тридцать два тяжело раненых, двадцать легкораненых, пятеро — средней тяжести.

Такие дела. Реадиз не оставляет ранения средней тяжести. Либо тебе крупно повезло, и в тебя почти не попало, оторвав мочку уха, либо тебе повезло намного меньше — прошило насквозь, перемешивая внутренности в кровавую кашу. Среднего арифметического между этими двумя крайностями практически не существует.

— Сколько из тяжелых реально выживут? — продолжил я, обходя угол здания и уже видя перед собой палатки лазарета.