Остается только надеяться, что ей за это время помогут.

Я повертел головой по сторонам — все заговорщики уже исчезли. По полю бою, усеянному телами, спотыкаясь об них и поскальзываясь на крови, которой было залито вообще все, сновали солдаты управления в поисках раненых.

А их было много. Камни, что висели над нашими головами карающим топором весь бой, лишившись поддержки геомантов, рухнули на площадку, давя тех, кто оказался рядом. Некоторые раскалывались на мелкие осколки, разящие, как шрапнель.

В людской круговерти мой взгляд уцепился за белую повязку с красным крестом на рукаве одного из бойцов управления. Солдат был без шлема и даже без оружия, зато с огромным рюкзаком, который он торопливо скинул с плеч возле одного из раненых, являя миру целую кучу всяких медикаментов.

Все ясно.

Я быстро выцепил из толпы еще одного медика с такой же повязкой на рукаве, подскочил к нему и дернул его за рукав:

— За мной!

— Чего⁈ Ты кто⁈ — возмутился медик, вырывая руку. — Отвали!

— Там раненая, ей нужна помощь!

— Тут всем нужна помощь!

Я развернулся и вскинул руки, в которых вспыхнул растянутый лук со стрелой, глядящей точно в шею медика:

— За. Мной.

Медик тут же вскинул руки:

— Мать твою, так ты из этих!.. Как их… Черт, парень, спокойно, только не пальни ненароком!

— Я теряю терпение. — спокойно произнес я.

— Да не могу я пойти с тобой! — психанул медик, взмахнув руками. — У меня же приказ от командира — помогать нашим! Нашим, понимаешь⁈ Не могу я нарушить приказ!

— Есть связь с командиром?

Медик неосознанно потянулся к плечу, но на полпути одернул себя, и, набравшись храбрости, выдал:

— Зачем тебе?

Проходивший мимо человек в форме Иллюзиониста, тащивший под руки с еще одним солдатом очередного раненого, услышал наш диалог и замедлил шаг. Потом скинул с себя руку раненого, что-то сказал своему помощнику и подошел к нам:

— Что происходит? Ты же командир «Алой королевы», правильно? Убери свое… — он повертел ладонью. — Убери, короче. Не нагнетай. Тут у всех нервы на пределе.

Я осмотрел его с ног до головы. Впрочем, можно было ограничиться одной только головой — все остальное не отличалось на вид от других Иллюзионистов. Та же броня, те же перчатки, вообще все то же самое.

А вот лицо говорящего оказалось на удивление необычным. Иллюзионист был намного взрослее тех, что я видел ранее. Если Юля говорила, что, чем моложе человек, тем лучше он воспринимает скиллтрит, то этот субъект, наверное, был одним из первопроходцев. На вид ему было под тридцать, но, возможно, его старили совершенно белые виски в противовес к остальной черной шевелюре. Хотя, если приглядеться, то становилось ясно, что ничего они не старили — ему действительно около тридцати. Глаза выдавали его. Цепкие, внимательные, серьезные.