Я провел рукой по спине Ники, хлопнул ее по подтянутой заднице и слез с мотоцикла. Застегнул штаны, подобрал лук и осмотрелся. Несмотря на то, что богиня присматривает за мной и сообщила бы, если бы на горизонте возникла какая-то опасность, особо расслабляться тоже не стоило. Как говорится, на богов надейся, а сам не плошай.

Хотя с того момента, как Ника осталась без одежды, я богиню не слышал. Наверное, оскорбилась и удалилась, не желая быть свидетельницей сексуального контакта. Как там она говорила? «Я в первую очередь женщина, а уже потом небожитель». А женщинам свойственно ревновать.

Я не ревную.

Я же слышу, что ревнуешь.

Тебе кажется. Откуда тебе знать, какие мысли в голове у божества?

Понятия не имею. Но если это божество в первую очередь — женщина, то, полагаю, что женские.

Хам. Мужлан. Нахал.

Я усмехнулся и перевел взгляд на Нику, которая все еще лежала на мотоцикле, поставленном на боковую подставку, положив ладони на бак, а голову — на ладони, и из-под упавших на лицо розоватых волос рассматривала меня. Она даже не думала одеваться, ей и так было хорошо.

— Ты мне нравишься. — наконец мурлыкнула Ника. — Даже несмотря на то, что ты помял мой мотоцикл.

— Это не я. Это дарг. — ответил я.

— Неважно. Причиной был ты.

— Он что, один у тебя? — усмехнулся я.

— Нет, конечно. Просто этот самый любимый.

— Потому что он красный? — я подошел и еще раз легонько шлепнул Нику по заднице. — Теперь у тебя я самый любимый. И, если ты не хочешь, чтобы сюда прибежали новые дарги и сожрали меня, то увози меня скорее отсюда. Сам я с твоим железным конем не управлюсь.

Зато с самой Никой Висла ты как-то управился!

Это потому что ее не нужно было заводить. Она уже была на взводе. А мотоциклы я соблазнять не научен. Да что там — я только сегодня узнал об их существовании!

Богиня оскорбленно смолчала.

Ника напротив — пришла в движение. Она выгнулась дугой, принимая сидячее положение, и от души потягиваясь, из-за чего ее татуировка на правом боку слегка растянулась. Интересная, кстати, татуировка, до этого я не мог ее рассмотреть, потому что Ника лежала на животе, зато сейчас она была как на ладони. Конечно же, она была красная, как иначе? Несколько острых рваных изломанных красных линий сплетались друг с другом, пересекались, ветвились и делились, местами скручиваясь в окружности и спирали. Если знать, как выглядит реадиз Линии Крови, почему-то сразу возникает стойкое ощущение, что неведомый мастер пытался передать именно его — все техники сразу. Некое усредненное меж ними. Такое себе визуальное воплощение, не имеющее, однако, ничего общего с тем знаком, который Ника демонстрировала в больнице.