Но я уже уцепился за только что сказанное:
— Что значит «пару личных занятий»? Ты что, преподаватель в академии⁈
— И как так получилось? — спросил я, когда мы наконец оторвались друг от друга и Ника улеглась мне на грудь, рисуя по ней узоры пальцем. К счастью, в этот раз без когтей и без снятия стружки, на этот раз мясной.
— Как получилось?
— Ну, что ты еще учишься в академии, хоть и на последнем курсе, и при этом уже занимаешься спасением перспективных новичков из лап даргов. Не слишком ли ты молода для этого?
— Это обычное явление. — Ника зевнула. — Лучших учеников при переходе с предпоследнего курса на последний на лето отправляют на стажировку в отряды. Чтобы они начинали вливаться в то, чем собираются заниматься и дальше, как можно раньше.
— А не рановато для такого занятия?
— А почему рановато? Я же сказала — лучших учеников. Многие из них в это время уже сравниваются с некоторыми из тех, кто занимается истреблением даргов не первый год. А я так вообще исключение из правил, я уже два месяца работаю одна, хотя по идее курсант должен весь испытательный срок работать с наставником.
— И все из-за того, что ты сильнее прочих? А как же опыт?
— А вот как раз ради опыта все это и затевается. К тому моменту, когда остальные абитуриенты, абики, как мы себя называем, выпустятся из академии, у таких, как я, уже будет вполне неплохой боевой опыт, и мы сможем в свою очередь стать наставниками для только-только выпустившихся. Если, конечно, такая необходимость возникнет.
— А может и не возникнуть?
— А может и не возникнуть. — Ника ткнула указательным пальцем мне в грудь, будто подтверждая свои слова, к счастью, снова без когтей. — Не у всех же склонность именно к боевым техникам, некоторым роднее простые, бытовые занятия. Главное условие — каждая Линия должна предоставлять определенное количество реадизайнеров для защиты городов, считающееся по какой-то там сложной формуле. Я ее не знаю, и знать не хочу, этим распределением занимаются патриархи. Они решают, кому и куда направляться, а остальные выполняют. В тот день, когда ваш поезд разложился недалеко от Герджинска, была моя смена. На следующий день, когда я была у тебя в больнице, уже была не моя. И следующая моя наступила бы через пять дней, но прадед, как видишь, переводит меня в другой город. Зачем — пока не знаю, но почему-то мне кажется что не ради смены.
— А что твое место? Что будет с ним?
— А мое место займет кто-то другой из Линии Крови, не знаю кто. Поселится в этом же номере, и через пять дней настанет очередь уже его смены. Мы не уникальны, в общем-то, мы взаимозаменяемы.