— Это скопия. — ответила Ника, направляя указательный палец в землю, приставляя к нему второй, тоже вытянутый, и медленно разводя их в разные стороны.

Кровавая игла, пригвоздившая скопию к камню, разделилась на две, каждая из которых двинулась в свою сторону, медленно полосуя извивающуюся многоножку на две продольные половинки, которые медленно стекли с камня на землю.

Даже рассеченная надвое, истекающая прозрачной кровью, или что там у нее вместо крови, скопия продолжала какое-то время брыкаться. Ножки сучили в воздухе и по земле, поднимая султанчики пыли, чуть позже, когда натекшая кровь смочила грунт — выкапывая в ней крошечные канавки.

Ну и живучая…

— Это скопия. — со вздохом повторила Ника, опуская палец. — И, судя по всему, мы в их гнезде.

— Это плохо? — зачем-то уточнил я. Понял, что сморозил глупость, и вздохнул. — Я понял, плохо. Насколько?

— Максимально. — тихо ответила Ника, поворачиваясь вокруг своей оси. — Насколько только возможно!

Новый взмах рукой — и к земляной стене пригвождена еще одна бьющаяся скопия!

— Они нас почуяли. — тихо сказала Ника. — Эти твари жрут вообще все, что им попадется. Они даже металл способны прожевать. Немало экспедиционных групп пропало именно из-за того, что провалились в гнезда скопий. Даже если всего одним колесом провалишься в такой вот тоннель — и все. Они почуют, и по этому же самому колесу выберутся наружу, покрывая собою все, что только увидят. И пожирая, само собой.

Краем глаза я заметил какое-то движение сбоку и медленно повернулся, поднимая лук.

— Серж? — Ника проследила мой взгляд и увидела еще одну скопию. — Убей ее!

Она еще только выдергивала иглу из трупа предыдущей скопии, а я уже вскинул лук и…

Сука, потолок! Гребаный низкий потолок!

Плечо спружинило о земляной потолок, стрела прошла ниже, и вместо того, чтобы пригвоздить скопию к стене, вырвала из ее тела кусок! Скопия мгновенно метнулась в сторону, извиваясь, как червяк, ввинтилась в щель между наваленными камнями, и пропала!

Оставшийся на стене пригвожденный кусок продолжал дергаться и сучить лапками, словно все еще принадлежал твари, словно все еще пытался куда-то идти вместе с ней.

— Ушла сообщать стае. — спокойно сказала Ника, беря меня за руку. — Значит, теперь надо бежать.

— Погоди, стрелу достану. — дернулся было я, но Ника внезапно рванула за руку с такой силой, что в локте нехорошо хрустнуло.

Я посмотрел на Кровавую, и… Ох, что же это творится!

В глазах Ники был страх! Не злость на саму себя, как тогда в пустоши с везиумом, не боевая ярость, как в стычке с Ратко… Страх! Животный ужас!