— Ой! — испугалась Юля. — А я? Я тоже теперь в опасности? Меня тоже будут преследовать?

— До тебя им дела нет. — подала голос Ника. — Как и до меня, собственно. Если бы они прямо сейчас напали на номер, то разгромили бы все и всех, потому что им бы уже нечего было терять, а как только мы уйдем отсюда, ты окажешься в безопасности. Не говоря уже о том, что они вообще не в курсе, в каком конкретно номере ты живешь.

— Все равно вы меня пугаете… Во что ты ввязался, Серж? Это все из-за тех денег? Я же знала, что с ними что-то не так!

— Я ни во что не ввязывался. — я вздохнул. — И деньги тут ни при чем. Поверь, мне это тоже все не в радость. Но, коль скоро происходит то, что происходит, надо как-то подстраиваться под эту ситуацию. Если уж на то пошло, то я все это тебе рассказываю только для того, чтобы… Чтобы ты просто не волновалась за меня. Дальше наши пути разойдутся, и я не хочу тебя подвергать опасности, которая обязательно тебя настигнет рано или поздно, если ты будешь рядом со мной. Когда я поступлю в академию и опасность исчезнет, мы сможем снова общаться и видеться, но не раньше. До того момента я предпочту, чтобы тебя не было рядом. Для твоей же безопасности.

У Юли задрожали губы, глаза увлажнились, по щекам потекли слезы.

— Ну и вали! — закричала она, отталкивая меня от себя. — Проваливай! Забирай свою Кровавую и валите в свой Кирославль! Я и без тебя прекрасно справлюсь! Прямо завтра и уеду!

Юля несла еще какую-то чушь, захлебываясь слезами и шмыгая носом. Оставаться дальше с ней в одном номере значило лишь продолжать быть раздражителем, который вызовет лишь новые рыдания. Поэтому я коротко переглянулся с Никой, взял сумку со своими вещами и мы вышли из номера.

— Ты же говорил, что хочешь потащить ее с собой. — напомнила мне Ника, когда мы спускались на лифте в холл.

Я кивнул:

— Говорил. И хотел. Но после всего того, что я рассказал, она не спросила зачем «нам» в Кирославль, она спросила зачем туда «мне». И когда она это сказала, я понял, что, если предложу ей альтернативу, то она может и согласиться. Не по собственному желанию, заметить, а просто… В знак наших теплых отношений. Но ведь самой ей это не нужно. Она хотела в Довгород, поступать там, учиться там. Ей просто не нужно в Кирославль, а я, мало того что мог бы пустить ко всем сукиным котам ее планы, так еще, возможно, и подставил ее под удар Ратко. И тогда я решил не давать ей альтернативы. Просто как факт выложить, что наши пути расходятся.

— Восприняла она это… Эмоционально.

— Пусть лучше так, чем никак. Сейчас выплачется, перегорит, позлится, еще перегорит, потом будет печалиться, и опять перегорит. На этом все закончится. Это будет быстрее, чем тянуть все это расставание.