Затем она подошла к столу, снова подняла чайник и, вспомнив, что он пуст, едва не бросила его в стену, сдержавшись в последний момент. Выдала матерную тираду, достойную пьяных матросов, и зло посмотрела на меня.

— Взять бы этот стул и… — она не договорила, глубоко вздохнув.

И за что, спрашивается? Сама же выразила надежду на мою выносливость! Что за чёрная неблагодарность?

Куртизанка накинула на себя ночнушку, а затем наклонилась над лежащим на полу моим поясом. Профессиональным жестом отвязала от него кошель и взвесила в руке. Потом заглянула внутрь. И по её довольно миловидному лицу пробежала тень разочарования.

— Почему так мало? — в раздражении бросила она.

Как «почему»? Я же не дурак брать много денег, когда возможен был вариант того, что меня попробуют похитить. Но, разумеется, вслух этого не произнёс.

Надо же, она, и правда, взяла деньги. Это может означать только то, что ей заплатили достаточно, чтобы она смогла покинуть Дейтран и долгое время не появляться в торговой столице. Впрочем, я давно догадался, что она простой наёмник, которому заплатили за вполне конкретные действия, и она, скорее всего, ничего не знает ни обо мне, ни о своём нанимателе.

Девушка быстро оделась, расправила складки платья, спрятав в них мои деньги. После чего подошла ко мне и протянула флакон с синеватой жидкостью.

— Возьми. Выпей. Отдай флакон, — сухо распорядилась она.

По вкусу определил, что я снова оказался прав, и меня опоили зельем, которое лишает памяти о том, что происходило в ближайшие несколько часов. Хорошо, что я оказался достаточно догадлив и перед приходом в этот бордель выпил противоядие.

— Знаешь, что меня радует? — вкрадчиво произнесла куртизанка, не сводя с меня раздражённого взгляда.

— Нет, — безэмоционально ответил я.

— То, что ты проснёшься через час с жуткой головной болью и не будешь помнить о том, что произошло! — усмехнулась девушка. — Лежи. Спи, — приказала она.

Убедившись в том, что я закрыл глаза, и моё дыхание стало ещё глубже, куртизанка покинула комнату.

Мне предстояло ещё час лежать на кровати с закрытыми глазами, чтобы не вызвать лишних сомнений у возможных наблюдателей. Всё это время я усиленно думал. Но чем дольше размышлял, тем сильнее понимал: у меня нет даже толковой зацепки, и всё происходящее похоже на чужой, тщательно выстроенный спектакль, где мне отведена роль актёра, не получившего сценария.

Единственное, что можно было сказать уверенно, — это дело не рук секты Праведного Возвышения. Те задавали бы совсем другие вопросы, действовали бы куда точнее, тоньше и профессиональнее. Но тогда кому я понадобился? Кто-то, прежде скрытый, заинтересовался феноменом землян и выбрал именно меня в качестве… кого? Даже не могу представить.