— Вы правда так думаете? Некоторые думают, что похитили его, или даже убили.

— Нет! — Честно признался дед. — Андрюшка телепень невероятный, за что ни возьмётся, все не так выходит, вот и сбежать самостоятельно он бы тоже не смог, наверняка бы или ногу сломал в попытках, или бы прибежал туда же откуда и убегал.

— Не слишком то Вы почитаете отца основателя Института. — Усмехнулся я.

— Я, внучок, реалист! — Дед поднял вверх крючковатый указательный палец. — Для меня авторитетов нет, если доведется, я и Кощею могу сказать все, что про него думаю и Бельскому.

— И Василисе? — Ехидно поинтересовался я.

— И Василисе могу. — Кивнул дед, но тут же продолжил. — Но не стану, так как я себе не враг! Ну, да бог с ними со всеми. К нужному месту я тебя привел, как уговаривались, теперь ты мой должник.

— Слушаю. — Я нехотя согласился с дедом, хотя в душе у меня было чувство, что меня напарили, повесили услугу, но на деле то он меня в институт не провел, не показал, как туда попасть, а просто привел к зданию, выходящим из которого видел местного афериста, который вероятно, через него сбегал на волю.

— Есть у меня дружок, Акинфий. — Начал рассказ старик. — Белый дед он, вроде меня, только по полям специализируется, за урожаем следит, за тем, чтобы вредителей не было разных. Вот только есть у него особенность, встреть его человек, да потри ему бороду, так у Акинфия из сумы монетки сыпаться начинают, чем сильнее тереть, тем монеток больше.

— Ограбил значит кто-то деда?

— Не перебивай. — Нахмурился леший. — Что монетки из его кошеля получили, то не велика беда, то его работа и суть, деньгами аграриев одаривать, но нашелся ухарь, ему тереть старику бороду лень было, вот он и решил процесс автоматизировать…

— В смысле? — Не понял я.

— В коромысле! — Дед зло стукнул кулаком по пеньку. — Шлиф машинкой лицо старику изуродовали, понимаешь? Стесали до костей, еле выходил я его, теперь дружок мой из избушки своей на люди не выходит, забросил все и смерти ищет. Нам же как, если мы от сути своей отказываемся, от канона, то дорога одна, смерть, выходит убил тот ухарь моего дружка, своей жадностью, да подлостью.

— А полиция куда смотрит? — Моему возмущению не было предела, это как же можно, чтобы живого человека, пыткам подвергать безнаказанно?

— А что твоя полиция, им до нас дела нет. — Грустно скривился леший. — У нас тут разделение, делами простых людей занимаются местные полицейские, а нашими, вон Ванька Царевич, да волк. Ванька, он даром, что царевич, но кобель и дурак, а волк, что с него взять, животное, его никто не воспринимает всерьез, он самостоятельно, только пироги красть может, ему руководство нужно.