Да-да, даже ребёнок может послать сущность, что тут сложного?

— Не понял насчёт сущности, — я всё-таки решил уточнить. — Можно насчёт этого поподробнее?

— Даже не знаю, как объяснить поподробнее, — задумалась она. — Нужно ощутить своё внутреннее «я» и послать его через руки в камень. Я уверена, что у тебя получится.

— А если не получится?

— Значит, ты не магик, — пожала плечами она. — Но поскольку ты явно магик, у тебя всё получится.

— Ясно, — опять вздохнул я. — А что такое Символ Благосклонности?

— Просто отметка на ауре, — объяснила Арна. — Магики её видят. Она показывает твою связь с Матерью… ну, если совсем по-простому, то твои способности к магии.

— Интересно, у этого, который к нам вломился, была какая-нибудь отметка? Может, это ведьмак был? Те тоже парализовать любят.

— Я ведь живым его не видела, а у мёртвых ауры нет, — напомнила она. — Но он наверняка магиком был, ведьмаки так просто не умирают, им эссенция не даёт умереть. И он меня не парализовал, а просто вырубил.

— Знаешь, я вообще не понимаю, как можно с ведьмаком справиться без его ножа, — признался я. — Как можно убить неубиваемую тварь?

— Да можно их убить, и не так уж это и сложно, — махнула она рукой. — У всех есть свои слабости, и у них они тоже есть. Магики с ними вполне справляются, так что ведьмаки в чужих секторалях ведут себя прилично. Ну что, пойдём?

Храм Матери оказался совсем небольшим. Узнать его было легко — а куда ещё может вести колоннада, украшенная сложным орнаментом? В общем-то, резьбы по камню в Бранине хватало, но узоры на колоннах выглядели скорее растительными, и на типичную резьбу двергов совсем не походили. Колоннада вела к большим двустворчатым дверям — бронзовым, конечно же, — тоже украшенным сложным барельефом, в котором можно было разглядеть растительные мотивы.

Внутри храм представлял собой круглый каменный зал, богато украшенный резьбой. Он был совершенно пуст; лишь у дальней стены стоял дверг довольно сурового вида в расшитой золотом накидке — без сомнения, жрец.

— А где статуя? — шёпотом спросил я Арну.

— Какая ещё статуя? — не поняла она.

— Ну, статуя Матери.

Она с видом мученицы устало прикрыла глаза.

— Артём, ты только не вздумай при жреце это ляпнуть. У Матери нет известного нам образа, это вселенская сущность.

— Жреца я и не спрашивал, я тебя спросил, — хмуро сказал я. — Ладно, понятно всё.

Я решительно двинулся вглубь храма к жрецу, оставив её у входа. Арна подробно рассказала мне, что говорить и чего ждать, но настроение у меня всё равно было изрядно подпорченным, и ничего хорошего я не ожидал. Во вселенскую сущность, которая находит время, чтобы ставить метки на ауры, я не особенно верил, но вполне допускал, что эта самая сущность мои сомнения почувствует и обидится.