Старший крепко схватил меня за запястье и ткнул своим ножом немного выше. Я дёрнулся от боли, но он держал крепко, и боль быстро утихла — а точнее, её заглушило ощущение чего-то, уходящего из меня широким потоком. Дурнота действительно пришла, но она была вполне терпимой.
Это продолжалось несколько минут, и когда он вытащил нож и отпустил мою руку, головокружение очень быстро прошло. Удивительное дело, я даже почувствовал заметное облегчение — в голове добавилось ясности, цвета вокруг стали ярче, лесные запахи лучше различимы, — как будто я чем-то болел и вдруг мгновенно выздоровел. Я посмотрел на ранку, и обнаружил, что кровь уже не текла.
Я перевёл взгляд на Старшего — он сидел неподвижно с закрытыми глазами. Похоже, он почувствовал, что я на него смотрю, и сразу же открыл глаза.
— Ты выполнил свою часть договора, и я выполню свою, — веско сказал он. — Мои друзья проводят вас к проходу Мерадии и обеспечат вас дичью. Не советую вам возвращаться сюда — у нас действительно плохо относятся к чужим. И ещё один совет тебе напоследок, путник: выкинь свой нож где-нибудь в Тираниде, не тащи его с собой в другие места.
Путь до перехода в Мерадию оказался не таким уж лёгким. Друзья Старшего, те самые волки — сразу вспоминается «скажи мне, кто твой друг», — задали слишком быстрый темп. Для волков он был, наверное, неторопливым, а вот нам пришлось трудновато. Волки бежали где-то впереди, иногда останавливаясь и поджидая нас. Я их неплохо чувствовал, причём почему-то только я — Арна, как ни старалась, почувствовать их так и не смогла. А я через некоторое время даже начал немного ощущать их настроение, точнее сказать, их недовольство. Им очень не нравилось, что мы двигаемся слишком медленно. Я попробовал послать им картинку пары медведей, которые неуклюже ковыляют по лесу. В ответ пришло чувство веселья, и раздражение ушло — они, наконец, осознали тот простой факт, что мы-то не волки. Хотя, возможно, и они тоже — слишком уж умными они выглядели для обычных волков.
Дело осложнялось ещё и тем, что шли мы не по прямой. Несколько раз волки отклонялись от прямого маршрута, а один раз описали настолько большую дугу, что я было решил, будто мы полностью сменили направление. И только часа через четыре, когда мы вернулись на прежний маршрут, понял, что мы что-то обходили — наверное, какого-то опасного зверя, а может быть, и другого Старшего.
Ближе к вечеру, уже окончательно выбившись из сил, мы, наконец, добрались до маленькой полянки, посреди которой лежала отгрызенная оленья нога довольно приличного размера — это, надо полагать, и было обещанным питанием. Впрочем, мы были совсем не в претензии, потому что есть хотелось уже просто неимоверно. Я немедленно отправился за хворостом, а Арна занялась мясом. Правда, мясо быстро не готовится, так что поесть мы смогли, только когда уже порядком стемнело.