Он усмехнулся, сообразив, что только что, по строчкам, опроверг свое же утверждение. Но в строчках ли дело? Впрочем, по духу тоже. Ну, не вязался мотив веселой песни трех разудалых мушкетеров с его настроением. Со вздохом, он прекратил попытки поднять себе настроение таким незамысловатым способом.

Ночевать Олег остановился в небольшой деревушке, на границе Трира и Валенсии, благословляя про себя скоростные качества Ворона. Наутро его разбудил шум подъехавшего отряда. Когда он спустился вниз, к нему подошел подтянутый офицер в латах, украшенных гербом княжеского дома Ленских.

— Рад снова видеть вас, лэр! — обратился он к Олегу. — Ее Высочество принцесса Эриния предупредила мою жену, что вам может понадобиться помощь. Она же сообщила, где вас можно встретить. Со мной четыре сотни гвардейцев дома Ленских в полном вооружении и с заводными конями. Они в вашем распоряжении, милорд!

С немалым трудом Олег опознал в этом подтянутом, закованном в боевой панцирь офицере своего бывшего противника по Великому турниру. Четыре года жизни с наследницей дома Ленских явно пошли на пользу Вадилену, превратив весьма средненького (чтоб не сказать слабого) бойца в умелого и подтянутого воина.

Это происшествие здорово подняло настроение Олегу. Он не просил подмоги, но, как известно, друзья не ждут просьбы о помощи. Они приходят сами, врываясь в жизнь свежим утренним ветром, разгоняющим серую хмарь нависающих неприятностей. Теперь, имея за своей спиной прикрытие в виде четырехсот закаленных в боях воинов, Олег смотрел на жизнь куда оптимистичней. Вот только, уж слишком много врагов, и врагов опасных, приобретал он, выступая на стороне беглой принцессы. Внезапно ему вспомнился отрывок из песни гардемаринов:

Отряд, переданный под начало Олега Вадиленом, только миновал границу графства Рельского, ближайшего к Вольным баронствам из трирских земель, когда его догнал взмыленный гонец.

— Кто здесь Ариох Бельский? — громко закричал он, подскакав к голове походной колонны.

— Я. — Олег направил Ворона к гонцу.

— Вам письмо от ее светлости княгини Катины Бельской. — Гонец протянул Олегу небольшой конверт, украшенный печатью с изображением парящего сокола — родовым гербом Бельских. Сгорая от любопытства, Олег распечатал конверт. За все пять лет это было первое письмо от его приемной матери.

'Приветствую Вас, сын мой. С прискорбием вынуждена сообщить Вам, что Ваше поведение глубоко ранит мое сердце и наносит тяжкое оскорбление всему нашему прославленному роду. Отправляясь на битву, Вы даже не соизволили поставить меня как главу рода об этом в известность, затребовав воинскую помощь от дома Ленских, что весьма неблагоприятно может сказаться на отношении к нам других имперских родов. Что могут подумать о нас в высшем свете? Что Бельские ныне настолько ослабли, что уже не могут выделить достойное количество воинов своему родичу, направляющемуся в битву?