В середине войска вертелся смертоносный круговорот, в самом центре которого, размываясь от невероятной скорости, мелькала Вереена. Разъяренные потерей возлюбленного кагана, телохранители-ногайоны, с самого детства воспитывавшиеся с приматом безусловной любви к своему повелителю, стремились уничтожить его убийцу, не щадя собственных жизней. Они буквально заваливали вампирессу своими телами, напирая со всех сторон, и уворачиваться от их ударов становилось все сложнее и сложнее…
Но вот из-за дальнего холма вылетает отряд рыцарей, с ног до головы закованных в сверкающие серебром тяжелые доспехи, и, на ходу перестраиваясь из походного построения в атакующий клин, врезается в задние ряды шемского воинства. Жуток и страшен скачущий в первых рядах гигант, великий поэт и великий воин, предводитель рыцарского авангарда керр Бер Торасский. Серебряной иглой пронзает степное воинство его отряд, неумолимо продвигаясь к из последних сил сопротивляющейся крепости.
А из-за все тех же холмов с прославленным в тысячах сражений кличем «Барра!» выходили и выходили трирские легионы. Крайон Полейский сделал невозможное. За двенадцать часов экспедиционный корпус под его командованием преодолел оставшееся расстояние и с ходу бросился в бой.
Последними подтянулись маги. Боевые магистры Академии Светлой Силы. Опытные, полные сил ветераны войны с Цитаделью ударили по лишенной прикрытия шаманов, разрозненной, потерявшей единое командование армии Шема, и все было кончено. Оставалось лишь отправить легкую конницу преследовать и добивать остатки бегущей в панике орды. И считать потери. Их у экспедиционного корпуса было немного. Точнее — просто до смешного мало.
Но из пятисот воинов, составлявших гарнизон Берста, которые и обеспечили такую легкую победу, в живых осталось двадцать четыре солдата и все пять магов. Кроме того, относительную дееспособность сохранили шестьдесят три поднятых Олегом умертвия, во главе с самим героическим комендантом Юрайей Семецким.
Принявшие на себя основной, самый тяжкий удар сохранившего командование отряда Шемской Орды немертвые любой ценой старались сохранить как можно больше живых товарищей, прикрывая их своими нечувствительными после смерти к боли и ранам телами. Большая часть их была просто изрублена в мелкий фарш озверевшими от понесенных на стенах крепости огромных потерь ордынцами.
Единственное, о чем они просили после победы, — это об упокоении, но им пришлось подождать. Единственный некромант, сейчас полностью обессиленный, валяясь в санитарной палатке, метался в горячечном забытьи под неусыпным присмотром Ариолы. Целительница была единственной из всей пятерки, кто сохранил хоть какие-то силы. Она упорно не подпускала к Олегу приходивших сменять ее армейских лекарей, на все недоуменные вопросы отвечая довольно загадочным образом: