Да, три месяца назад было несколько дуэлей, когда положение Ариолы стало явно заметно и некоторые сплетники решили, что произошедшее с девушкой несчастье — хороший повод для неприличных подшучиваний и издевательств над ней, но три трупа и вдвое большее количество получивших тяжелые ожоги быстро прекратили начавшуюся было травлю. А после того как Олег доложил об этом ректору, присовокупив, что усматривает в появлении оскорбляющих Ариолу слухов нарушение данного Альфрани слова защищать ее, на девушку стали глядеть с неприкрытой опаской и разговаривать о ней, даже в ее отсутствие, только с подчеркнутым уважением.

Еще бы! Всемогущий лорд-протектор на устроенном специально для этого внеочередном собрании Академии объявил о том, что дал слово защищать «пострадавшую от гнусных магоубийц девочку», не считаясь с жертвами, и любое сказанное в ее адрес плохое слово или тем более действие — это прямое оскорбление его самого и рассматриваться будет как брошенный ему вызов на магическую дуэль, которая состоится немедленно.

После того как одна известная сплетница в узком кругу своих знакомых обозвала Ариолу фенрианской шлюхой и немедленно после этих слов загорелась ярким веселым пламенем с легким синеватым оттенком, оставившим после себя только обугленные кости, серьезность отношения архимага к своим словам дошла до всех.

Впрочем, события эти были весьма давние, с тех пор прошло уже много времени, и послужить причиной вызова они никак не могли. Так, гадая, Олег и дошел до приемной, где, к своему изумлению, увидел нетерпеливо расхаживающую Лею.

— Привет! Ты откуда? — удивился Олег. Сейчас, в самый разгар весны, она должна была быть в Трире, трудясь как пчелка над восстановлением плодородия земель и выращивая леса там, где восстановить пахотные земли было невозможно. К тому же за время дороги он пришел к выводу, что причиной вызова стала, наверно, какая-то из учиненных им проделок, скорее всего — порноиллюзия, которую он вместе с Трианом, Вашеком и Лиссой навесил на крышу Темного факультета, как раз над тем крылом, где располагалась кафедра некромантии. Сия проделка была учинена двадцать дней назад, в честь первого апреля, сакральный смысл какового Олег еще в прошлом году растолковал всем желающим, а в этом День дурака с размахом праздновался всей Академией.

Все персонажи иллюзии, созданной буйным воображением студентов, были весьма узнаваемы, и лэр Брауде, громко возмущаясь, заявил, что, когда вычислит посмевшего учинить такую пакость гада, то непременно донесет на него ректору.